Действующие лица:
Faurt Larenn
Annabeth Caitlin Hall
Внешний вид персонажей:
В постах.
Дата и время в эпизоде:
3 день Оникса, год Пепельной Хвои
Погода в эпизоде и место действия:
Пасмурный вечер. Пригород Эстелла. Таверна "Лысый Ёж".
Тип эпизода:
Личный.
Краткое описание действий в эпизоде:
Рыцарь врывается в таверну в поисках ответов на вопросы государственной важности, а гарпия пробует вступиться за ни в чем неповинных людей.

Рейтинг поста: 0

2

После всех событий и тревог в Эстелле стало более спокойно. Жизнь возвращалась в привычное русло, хотя местами продолжался беспредел преступности. На стенах зданий были во множестве развешаны плакаты о розыске самых опасных преступников. И пару дней назад к ним прибавились плакаты ещё двоих – неких гнома и син’треса, хорошо знакомых жителям. Такие же розыскные грамоты, говорящие о награде за головы Джомлина Клейнмака и Азаэля Дюрана, можно было найти на досках объявлений в питейных заведениях.
Для таверны «Лысый Ёж» это был обычный вечер. Ничем непримечательный, захолустный бар, расположившийся под стенами Города-столицы. В нем царила атмосфера свободомыслия и алкогольного угара, но всё – в рамках приличий. Жители предместий и даже горожане предпочитали это заведение тавернам Нижнего Эстелла, так что даже в середине дня тут были заняты почти все столы и стойка. После захода солнца народу собиралось ещё больше. Тут встречались фермеры, солдаты, пастухи и просто бездельники. В  последнее время ходили слухи, что тут появлялись Герои Затмения. Так что дела у таверны шли хорошо. Этот вечер не стал исключением.
Обыватели пили, отдыхали, играли в карты или кости. Наслаждались дешевой едой и крепкой выпивкой. Виски здесь подавали отличный. Бах! Дверь «Ежа» резко распахнулась, заставив посетителей испуганно подскочить. Внутрь вошел мужчина в тяжелых золотых латах эльфской работы. Каждый его шаг отдавался бряцаньем и кольчужным звоном. Лицо воина скрывал необычный закрытый шлем в форме то ли драконьей, то ли львиной морды, украшенный алым плюмажем. За спиной мужчины имелись ножны, в которых висело длинное копье, по виду – тоже золотое. Приковав к себе внимание, этот рыцарь махнул рукой и дал знак заходить остальным. В таверну спокойно, но быстро проникли ещё шесть человек. Все – крепкие молодцы, в доспехах и с кулонами Ордена Цельпа на шеях. Двое встали у двери, остальные рассредоточились по залу, возле окон и угловых столов. Ещё четверо парней осталось снаружи заведения, и некоторые могли заметить их в окнах.
Посетители, хоть и напряглись, снова уткнулись в свои кружки и тарелки. Понизили голоса, стараясь сделаться незаметнее и игнорировать целый отряд бойцов Ордена.
- Золотой дракон… - прошептал кто-то. – Что он здесь делает?
Фаурт ещё не привык к новому прозвищу, которое дала ему молва. Грозный зверь – защитник Эстелла, мстительный дух на страже справедливости. Такой образ польстил бы ему, если бы не был плодом преувеличений и фантазий горожан и криминальных элементов. Каких только баек не выдумывают! Стоит снять шлем – он обычный человек. А если спрятать лицо – уже символ. И этому символу паладин Цельпа старался соответствовать.
После возвращения на службу и прошедших в городе беспорядков, Ларенн буквально вытребовал у командования давно обещанное повышение за достижения и заслуги. Проявив инициативу и в одночасье поднявшись до звания капитана, он получил в свое командование новый отряд, а вместе с ним и возможность наводить порядок.
Фаурт подошел к барной стойке, за которой его встретил лысый трактирщик.
- Орден Цельпа проводит здесь расследование, - прогудел рыцарь из-под шлема. – Вы… Забрин Ёжинков?
- Э-э… Так точн’, господарь. Чем-а могу служить славным рыц’рям? – слегка забеспокоился хозяин и подобострастно улыбнулся.
Драконий рыцарь осмотрелся, повертев головой. Заметил доску объявлений и плакаты с лицами бывших сослуживцев.
- Странно, что вы повесили это у себя, - сухо прокомментировал Фаурт. – Я слышал, что эти двое были завсегдатаями этой таверны. Особенно Азаэль. Некоторые свидетели говорят, что их видели за несколько дней до случившегося у вас в компании ещё двоих товарищей.
Он снова повернулся к трактирщику. Черные прорези шлема казались голодными глазами жестокого чудовища, готовящегося к броску.
- Но сейчас не об этом. Некто Карл Ёжинков – это ваш племянник, верно? Парень далеко пошел. Дослужился до офицера. Получил почетное место в охране дома Главнокомандующего. Но вот незадача. Мы хотим задать ему пару вопросов, но никак не можем найти. Может, вы знаете, где прячется Карл? И не состоял ли он в сговоре с этими дезертирами?
- Милсдарь, не верую я, что ‘ти господа Герои могли с’вершить то, в чем их обвиняют, и…
Договорить мужчина не успел. Фаурт схватил его за грудки. Почти что вытащил из-за стойки, притянув к себе. Посмотреть со стороны, сейчас вот-вот случился расправа.

Рейтинг поста: 3

3 (2019-03-09 13:52:53 отредактировано Annabeth Caitlin Hall)

Все дороги ведут в Эстелл. Если нет работы - отправляйся в центральный город и там определенно что-то найдется. Хочешь отдохнуть - таверны на любой вкус и кошелек наполняют столицу. Хочешь найти рабочих - существа съезжаются со всех уголков мира, предлагая свои товары и услуги. Даже после разрушения Эстелл продолжал функционировать, напоминая огромный муравейник из тысяч представителей разных рас и народов. Ничто так не вдохновляло в гарпию жизнь как широкие улицы и кирпичные дома, чью архитектуру не спутать ни с каким другим большим городом. Девушка любила Интхуул как дом, но Эстелл для неё был как мечта, которую она смогла осуществить. Как то, о чём она и боялась думать, но стало её. Не то чтобы Эстелл действительно стал её, но после всех событий Аннабет не могла не расправить спину, нахохлить едва отросшие до приличного вида крылья и поднять подбородок. Она шла как победительница. Как героиня.
Впрочем не каждый же день совершать геройские дела. Осень ещё не отобрала поводья, так что на улице было тепло и безветренно. С самого утра гарпия отправилась на переговоры с рабочей бригадой, колдующей над её домом. Составленный план и купленные материалы не гарантировали хорошего выполнения, так что Бет всеми силами пыталась сыграть в кнут и пряник. Она предлагала часть оплаты наперёд, а оставшуюся разделила на время работы, в то же время составив договор об этом и условиях принятия работ. Один человек из Серого братства также посоветовал вороне напомнить о некоторых законах, действующих на территории эстелльского государства, на границе которого и находилось её поместье. Девушка предпочитала думать о нём как о домике, но первоначальный план перетерпел сильные изменения, особенно после того, как Кэролайн решила присоединиться к строительству после потери собственного дома в Везене. И теперь её домик мог бы составить конкуренцию жилищам в Верхнем Эстелле, правда, пока только на пергаменте.

После завершения переговоров и рассылки срочных писем в отделении Почтовой гильдии Аннабет направилась к границе города поискать приятное место для отдыха вечером. Учитывая популярность города среди коллег и друзей, девушка практически не сомневалась, что найти компанию будет проще некуда. Ворона в очередной раз разочарованно вздохнула, заметив плакаты с лицами друзей. Снимать их было против закона, поэтому всё, что ей оставалось - это мысленно посылать гному "во что ты опять вляпался, Джомлин?" Клейнмак всегда был слишком шумным, слишком проблемным, нестабильным. Но, чёрт, она любила этого гнома и не желала, чтобы любой жаждущий наживы ублюдок начал за ним охоту. Ну и надеялась, что ему хватит ума, чтобы не возвращаться в Эстелл какое-то время.
Не заметить четвёрку разодетых в доспехи рыцарей возле дверей обычной таверны было невозможно. Никакое заведение не заслуживало столь усиленной охраны даже в военное время. Желание расслабиться толкало Бет в спину, уводя прочь от работы и проблем, но любопытство было сильнее. За поднятым забралом одного из цельпитов гарпия узнала парня, который сопровождал её во время одного из посещений крепости. К нему-то Анна и направилась:
- Джастин! Какая приятная встреча. Снова вернулись к привычным обязанностям? Наводите порядок в округе? Рыцарь сперва нахмурился, но потом его лицо просветлело и он едва заметно улыбнулся, не покидая пост. Его глаза продолжали следить за прохожими, а руки удерживать оружие наготове, но в разговор он вступил.
- Здравствуй, Аннабет. Город нуждается в порядке после произошедших событий. Рад видеть тебя в добром здравии. Слышал, ты принимала участие в главном событии года? Конечно, он знал это точно. Их имена могли ничего не значить для простого люда, но организации, непосредственно участвующие в войне, знали каждого, кто направился в бой Затмения. Если бы у них возникло сомнение насчет верности и силы кого-то из героев - его бы ни за что не пустили на корабль.
- Неужели нет дел интереснее, чем устраивать разборки в таверне? Опять мужики напились и подрались? На секунду Джастин перевёл на неё взгляд, будто раздумывая над тем, стоит ли отвечать честно. Бет сделала вид, что ничего не заметила. Давить на рыцарей при задании не лучшая затея. Хоть девушка сама бы никогда не пошла на такое, но отчетливо уяснила, что для кого-то приказ действительно может значить гораздо больше, чем собственные интересы.
- Наш капитан занимается расследованием дела. Твой знакомый, кажется. Ларенн. Девушка замерла, услышав знакомую фамилию и собирая паззл воедино. Анна не видела друга после Затмения. Её письма не доходили до адресата, а крепость Цельпа закрыли для посещений. Она с грустью вспоминала их последнюю встречу, когда парень открыл подругам свои способности. Как же она жалела, что не смогла сдержать ненужные эмоции и вовремя его поддержать. Отчасти гарпия винила себя, поэтому смирилась с тем, что Фаурту нужно время, чтобы прийти в себя после ранения и вернуться в привычное русло. Но он использовал его с куда большей пользой, чем Бет могла себе подумать. Капитан! Ух ты.

Прежде чем рыцари одумались, что неплохо было бы её остановить, ворона ворвалась в таверну. Как будто они смогли бы в любом случае: её лучший друг прямо здесь! Холл не заметила ни отвратительную тишину, ни напряженных лиц, ни полдюжины вооруженных воинов. Ларенна, даже покрытого железом с головы до ног, гарпия узнала бы за секунду. Потому что знала его. Или думала, что знала. Воодушевленные шаги навстречу ему значительно замедлились, когда девушка смогла трезво увидеть ситуацию. Парень удерживал трактирщика явно не с желанием покрепче обнять последнего. Наверняка этому найдется какое-то объяснение. Ему бы лучше уже придумывать его.
- Фаурт Ларенн, кажется, ты совсем разучился веселиться! Аннабет нужно было привлечь его внимание, пока зазвеневшие вокруг неё консервные банки не заковали гарпию в кандалы за проникновение в оцеплённое здание и отвлечение их капитана от... чем бы он ни занимался. Девушка продолжала улыбаться. Потому что была безумно счастлива увидеть его живым и сильным, даже после всего произошедшего. И писать тоже, видимо. Я думала, тебе ноги переломали на войне, а не руки, но не получила ни одного ответа. Капитан, ха? Многое изменилось. Но я рада тебя видеть, чёртов ты упрямец.

Рейтинг поста: 1

4

Когда посторонняя персона вошла в «Лысого Ежа» в обход оцепления, Ларенн держал трактирщика так, словно собирался бить его головой об стойку, но замер. Обернулся. Стоящие по углам цельпиты младшего ранга – схватились за оружие и шагнули вперед. Следом за Аннабет в зал вбежал сэр Джастин.
- Капитан, простите, я не мог её остановить, она же… - начал оправдываться молодой рыцарь.
- Я знаю, кто она, - прогудел паладин в драконьем шлеме. – Всем оставаться на местах. Йорлен, Генрик, возьмите этого болвана и обыщите кухню и погреб. Если найдете его племянника, арестуйте обоих. Джастин, вернись на свой пост.
Фаурт отпустил владельца таверны и передал его в руки подчиненных. Он подошел на встречу Бет, и девушка могла заметить, что цельпит, кажется, стал немного выше с момента их последней встречи. Особенно, если учесть, что в их последнее свидание – он с трудом сидел. Изменилась и аура вокруг мужчины. Он стоял теперь напротив неё и в целом казался сильнее и жестче, чем прежде. При упоминании о пережитой травме ног, рыцарь поморщиться под шлемом. Хорошо, что шлем скрывал лицо от гарпии.
- Это Аннабет, одна из Героев Затмения. Она может быть важным свидетелем. Следите за порядком, а я поговорю с ней наверху, - приказал капитан Ордена своим людям и направился к лестнице. Оглянулся через плечо и обратился уже к своей подруге. – Давай за мной.
Когда они поднялись в свободную комнату, Ларенн плотно закрыл за собой дверь и, отстегнув застежки, снял шлем. Его лицо выглядело, как прежде. Мягкое, спокойное, с робкой улыбкой. Только глаза выражали холодную серьезность.
- Привет, Бет. Я рад тебя видеть. Правда, - сказал Фаурт, слово вместе со шлемом снял с себя личину сурового командира. – Извини, что не писал. Я был в путешествии, а когда вернулся… В общем, в городе были погромы, потом случился бунт, сгорело отделение Почтовой Гильдии, и я не получал твоих писем. Лучше скажи, что ты здесь делаешь? Как твои дела? Мы не виделись с того самого дня, как… Давно в общем не виделись. У тебя теперь появилось много поклонников? И новые друзья должно быть?
Он оглядел комнату и обнаружив стул, выдвинул его, жестом приглашая Холл сесть. Сам опустился на край кровати, жалобно скрипнувшей под доспехом.

Рейтинг поста: 1

Аннабет терпеливо ждала, пока Фаурт раздаст приказы. Девушка лишь едва заметно подняла подбородок и напрягла крылья, напоминая всем, что она не маленькая и беззащитная девушка. Не доспехи делают из человека воина. Подошедший к ней Ларенн, спрятанный внутри металлической оболочки, продолжал быть скорее капитаном, чем лучшим другом. Но за это гарпия не спешила его осудить - иерархия требует определенного поведения, а ей меньше чем хотелось дискредитировать Фаурта перед его подчиненными. Ради его работы, которую он всегда любил, гарпия может сыграть в небольшой спектакль.
Гордо прошествовав через всю таверну за Ларенном, Анна напоследок кинула холодный взгляд на рыцарей и притихших людей в зале. Героиня самого важного боя последних лет должна же вести себя как королева среди плебеев? Никогда ещё ворона не поднималась по лестнице с таким чувством достоинства и расстановкой каждого шага. Как будто кто-то рискнул бы остановить её после приказа капитана. Как будто люди не боялись и так поднять на неё глаза, лишь исподтишка наблюдая за той, кто сохранил их мир целым. За дверью комнатки ворона же превратилась обратно в себя.
Стоило рыцарю снять шлем, как Аннабет подскочила к нему и крепко обняла изо всех сил. Пусть он был холоднее, взрослее, серьезнее. События поломали их всех. Но он вернулся на службу, он снова мог ходить, снова мог улыбаться, жить дальше. Парень всё ещё оставался её лучшим другом, ради которого она могла бы вернуться в бой Затмения ещё раз. Ради которого в том числе старалась победить. – Тшш, всё неважно. Ты важнее всего, что разделяло нас эти месяцы. Холл выпустила рыцаря из объятий и он присел на кровать, предлагая девушке стул. Подвинув последний ближе к кровати, так что при сидении гарпия почти касалась своими коленями коленей Ларенна, гарпия протянула к другу руку. Тактильные ощущения всегда были для Анны важнее других сенсоров. Зрительные образы стираются из памяти, но прикосновения оставались с ней навсегда. И воспоминания о воссоединении с другом заняли не последнее место.
- Помнишь, я говорила, что у меня есть участок земли, который будет твоим и Кэр, если я не вернусь с битвы с Разоэнру? Я строю поместье, Фаурт, представляешь? Место, которое будет действительно моим, мой дом в Долине. Сегодня подписывала договор и отправлялась отметить это в каком-то спокойном милом местечке. Но, как всегда, жизнь сложилась немного иначе. Перед ответом про поклонников и друзей Анна долго всматривалась в лицо Ларенна, пытаясь понять его чувства. - Неизменно заводишь новые знакомства в такой ситуации, но друзьями я бы их ещё не назвала. Никто не стал важнее тебя, Фаурт. И никто не станет. С поклонниками всё сложнее: в последнее время я была больше воином, чем девушкой, чтобы кто-то заинтересовался мной. Не то чтобы я это и искала. Но во время последней битвы я сблизилась с одним чародеем, Феруне Лютелу. Мы были знакомы до того, но никогда ничего раньше не возникало между нами. Думаю, мы оба были слишком напряжены и напуганы, поэтому потянулись друг к другу. Он умер. Магия поддерживает в нём жизнь, но это не сможет продолжаться вечно. Я... он был мне очень дорог. Гарпия сглотнула болезненный ком, борясь со слезами при воспоминаниях о прожигающем луче, о последних словах Феруне перед этим. Покачав головой, Анна попыталась улыбнуться - не так она представляла первый разговор после войны с Фауртом. Не об этом он должен быть.
- Но у меня всё ещё есть ты и Кэр. Люди на войне погибают, так что мне ещё повезло. А что у тебя за новости? Ты снова ходишь, слава духам. И как твоя магия? Я знаю, что мы погорячились с реакцией, когда виделись в последний раз. Мне столько всего стоит тебе ещё рассказать. И ты капитан теперь? Поздравляю! Ты заслуживал этого.

Рейтинг поста: 0

6

Фаурт нахмурился, поджав губы. Потом виновато улыбнулся и неловко почесал затылок, запустив пальцы в свои густые волосы, как делал это обычно. Либо это привычка, показывающая, что он потерял мысль, либо развитая способность притворяться дурачком. А может и то, и то, в зависимости от ситуации. Он выслушал Бет, и ему показались забавными несколько вещей. Это помогло разрядить обстановку и смогла расслабить цельпита, настроенного ещё минуту назад убийственно серьезно. Ларенн тихо посмеялся:
- Так ты теперь очередной эстеллский землевладелец? Смотри, как бы не пришлось приезжать к тебе с проверкой, - сказал, шутливо пригрозив пальцем. – Может, тебе ещё и дворянский титул дадут. Всегда считал, что твое имя больше подходит какой-нибудь графине или принцессе, чем… кхм… простой гарпии-наемницы. Графиня Аннабет Холл, как тебе? Жаль, что у нас титулы просто так не раздают и…
Тут его посетила странная мысль, и мужчина удивленно округлил глаза, будто впервые увидел Аннабет. Но в большей степени он удивился сам себе. Как так вышло, что он до сих пор не интересовался этой стороной жизни подруги?
- Слушай, а ты случайно не принцесса среди, ну, тех мест, откуда ты родом?
Это было сказано в шутку лишь наполовину, но Фаурт всё равно надеялся смягчить обстановку настолько, насколько это возможно. Он гладил руки Бет, раздумывая о том, что она сказала по поводу одного из своих соратников – господина Лютелу. Честно говоря, паладин не знал, как к этому отнестись. Конечно, он любил Аннабет, но они не то, чтобы были вместе. Она была свободна, Фаурт был свободен, а потому имел ли он право ревновать? Нет, да и какой смысл. Возможно раньше её слова оставили бы на сердце неприятный осадок, но теперь паладин слишком изменился, чтобы поддаваться подобным страстям.
- Касательно твоего друга Феруне. Это что? Что-то вроде признания в измене? – усмехнулся мужчина беззлобно. – В этом нет нужды. Мы свободны любить и поддаваться своим желаниям, в этом и есть прелесть жизни. А если серьезно, то мне жаль твоего товарища. Иногда лучше оставаться мертвым. Поверь. Я знаю.
В основном, конечно, Фаурт судил по себе. Неважно, спасло ли тебя чудо, или ты поддерживаешь свое существование искусственно – просто есть истории, которым следовало бы закончиться, но по иронии судьбы они продолжаются. Не проходило ни дня, чтобы рыцарь не задумывался о том, что ему следовало умереть в той битве, чтобы не проходить через все ужасы восстановления и не превращаться в того, кем он стал сейчас. Но он смирился. Жизнь продолжилась, хоть и потеряла определенные краски. А приобрел ли он взамен хоть что-то стоящее, кроме силы, неизвестно.
- Но давай не будем о грустном, - предложил он. – Есть серьезный разговор, который как раз касается твоего вопроса о моих делах. Я не буду ходить вокруг да около. Мы разыскиваем Джомлина Клейнмака и Азаэля Дюрана, а так же их сообщников. Они отравили городскую воду, а потом похитили тело старика Джерико, скрывшись в неизвестном направлении. Они предали Орден и, предположительно, присоединились к какому-то преступному формированию. И это сейчас, когда город едва отправился после сражения, едва отошел от смуты, а теперь ещё эти выборы! В общем, я знаю, что тебя иногда видели в их компании, в том числе в Эстелле. Может быть, у тебя есть сведения, где они скрываются?

Рейтинг поста: 0

Смех заполнил маленькую комнату, а напряжение сошло на нет. Аннабет снова увидела перед собой своего друга и от этого ей хотелось находиться ещё ближе. Но она лишь крепче сжала его руку в своих, сдерживая собственные порывы. - Что-то вроде того, но я буду рада, если ты приедешь по любой причине. Звучит отлично. А за какие заслуги можно такое счастье получить? Сделать благотворительный взнос для восстановления города после войны? Понравиться новым главам Цельпа и Вилварина? Не то, чтобы Аннабет стремилась получить титул - все близкие ей люди знали, как она скептично относится к избалованным богатеям. Но принимая во внимание пренебрежение, с которым к наёмнице относились военные личности и те же титулованные особы, Холл раздумывала над тем, что небольшая приставка к её имени решила бы несколько проблем. С волками жить - по-волчьи выть, как говорится. Слушай, а ты случайно не принцесса среди, ну, тех мест, откуда ты родом? Бет округлила глаза, на мгновение удивляясь, как эта мысль пришла в голову Фаурту, а потом смущенно рассмеялась.
- Разве что принцесса охотников. В нашем обществе нет разделения на иерархию, как это есть у вас. Систему управления представляют старейшины, но они скорее как... окончательная инстанция, а не те, кто принимают решение за всех остальных. Их миры так отличались и всё же каждый из них имел право на существование. И за каждый из них стоило одинаково бороться, чтобы спасти. Фаурт задумчиво выслушал её маленькую историю, которую Анна даже не знала, почему решила рассказать. А его комментарий внезапно натолкнул на мысль, что девушка и правда пыталась оправдаться. И после осознания этого Бет захотелось оправдать свои оправдания, отчего она немного взволновано заговорила:
- Мы с тобой не вместе, чтобы называть это изменой. К тому же вряд ли один поцелуй перед возможным концом света считается настоящей изменой. Её красные глаза внимательно наблюдали за его зелеными. Девушка нервно прикусила губу перед тем, как продолжить. Я больше других верю в свободу любви, но я просто не хотела, чтобы ты... я... я не была ни с кем с тех пор, как потеряла... Аннабет испуганно замолкла, внезапно осознав, что случайно чуть не зашла слишком далеко в своих признаниях. ...контроль над собой в Ваэддиаре. И я просто не хотела, чтобы ты подумал, будто я так просто нахожу новых людей или что ты стал не важен для меня. Я... я сожалею, через что тебе пришлось пройти. Я извиняюсь, что не была рядом так, как должна была быть.
На несколько долгих секунд двое людей погрузились в собственные мысли, после чего Ларенн продолжил уже в совершенно другом тоне и неловкость момента рассеялась в воздухе. Бет нахмурилась, услышав новости о Джерико, но едва ли удивилась, узнав, что в авантюре принимал участие знакомый ей гном.
- Джомлин, духи, какого черта ты натворил в очередной раз? Я видела его полмесяца назад, мы почти полным составом команды Затмения наведывались в гости к Михан'Баи, торговец один странствующий. Но я не слышала ничего о его планах. Мы никогда особо и не были знакомы, но зная этого оболтуса, я бы скорее поверила, что он всё сделал ради хорошей истории, которую можно рассказывать в тавернах, чем ради преступной цели. Я могу как-то помочь с расследованием или защитой города? Из того, что ты не можешь сделать от имени Ордена, но вполне сгодится для работы наёмницы? Кстати, за что трактирщик заслужил такое отношение? Когда я вошла, ситуация не была похожа на справедливые разборки. Судя по приказу, ты разыскиваешь его племянника. Но тогда... не стоит ли мне переживать, что я буду следующей, потому что просто знаю Джомлина? Ворона выпрямилась и выжидающе посмотрела на рыцаря. Аннабет надеялась, что для агрессии были причины, но руки нервно сжимали сжимали ладонь парня, ожидая худшего.

Рейтинг поста: 0

8

Лицо Фаурта выражало что-то странное. И речь не о каких-то кривляниях, отнюдь. Просто та совокупность эмоций, которая сейчас присутствовала на лице мужчины, могла бы показаться простому обывателю необычной. Это было нечто вроде задумчиво нахмуренного лба, смущенного взгляда и вежливой, спокойной улыбки, которые сменяла собой добрая снисходительность, а за ней проглядывались какая-то затаенная печаль и необъяснимая, возможно надуманная, мудрость. Если бы какому-то поэту довелось описывать это выражение лица сэра Ларенна, то он бы сравнил его с морем, глубоким и неизведанным. Спокойным и чарующим на поверхности, и бушующим, опасным и таинственным на дне.
- Для начала, тебе не за что извиняться. Ты должна была находиться там, где находилась, - мягко сказал паладин. – А я пережил то, что мне должно было пережить. Есть вещи куда более важные, чем *запунулся* другие. В конце концов, меня тоже не было рядом, когда я был нужен. И твои крылья… Кхм. У каждого из нас свои сражения.
Он приподнял руку. Остановился, поймав себя на какой-то мысли. Затем рассеянно расстегнул и снял с рук позолоченные рукавицы. Только после этого он провел ладонью по мягкой щеке Бет.
- Тебе кто-нибудь уже говорил, что ты очень эмоциональная? Ярко злишься, ярко грустишь, всегда переживаешь за других, как за этого тратирщика, - ласково сказал Фаурт. – Поверь, я бы хотел сейчас забыть обо всём, остаться здесь с тобой и просто *запнулся, проглотив слово* поговорить. Но у меня есть работа и долг. И я не могу просить тебя, как наемницу, помочь мне. Не только потому что это противоречит правилам, но и потому что для меня ты не просто наемница.
Он позволил себе ещё немного удовольствия погладить лицо гарпии, после чего отстранился и постарался снова вернуться к официальному тону.
- Возвращаясь к Джомлину, я слышал про историю с господином Михан’Баи. Он хотел писать жалобу, но дело замяли. Тебе, конечно, ничего не грозит. Но меры ко всем, кто имел отношение к преступлению, крайне суровые.
Рыцарь сглотнул и отвел взгляд, решив не признаваться в том, что сам, следуя приказу, казнил трех молодых пареньков – зеленых новобранцев из подотчетного Азаэлю отряда. Сами они решили влезть в это приключение или Дюран обманом и угрозами заставил юнцов присоединиться к плану, никто из командования разбираться не стал. Тем охранникам поместья Хембартов, кого просто разжаловали и лишили званий, ещё крупно повезло. Всё в Ордене катилось по наклонной, и единственной надеждой оставалось избрание нового Главнокомандующего. Сам Фаурт знал только, что не хочет видеть во главе государства сира Торо. Да и набожный Джонатан, хоть их с Ларенном взгляды на ситуацию совпадали, предлагал ненадежный план. Мысли о проходящих выборах неизменно приводили цельпита к личности Никаэллы, и беспокойство начинало возникать на поверхности «моря».
- Нам приказано найти всех, кто может хоть что-то знать, и найти дезертиров. Оба они приговорены к казни. *тяжелый вздох* Какие бы у Топорища и Дюрана не были причины… Без обид, но даже спасение мира не дает впоследствии права делать то, что вздумается и вытирать ноги о законы.

Рейтинг поста: 0

Между ними было слишком много недосказанного, не решённого. И в глубине души Аннабет мучалась от того, что всё так сложно. Она пыталась свалить всё на войну в мире, хаос, отсутствие времени, страх потери, но проблема была в том, что неопределенность буквально противоречила её природе. Если у гарпий была проблема - они её обсуждали. Если им хотелось начать с кем-то отношения - они это обговаривали. Каждый вопрос решался в открытую без откладывания на потом и выжидания лучшего момента. Жизнь в горах была слишком опасной, чтобы затесать в их небольшой городок личностные разборки. Мировоззрение впитывалось с молоком матери и передавалось новым поколениям. Но в Долине были совершенно другие правила - и гарпия в них не вписывалась как ни старалась.

У них действительно у каждого были свои сражения. Но самым болезненным среди них для вороны оказалась не битва Затмения, не руины Везена, не разодранный на части Йорбург, а борьба со своими эмоциями, с привязанностью к людям, которые уходили раньше, чем Анна могла их отпустить. Мужчина провёл ладонью по её щеке, но Бет будто прошибла молния. В этом жесте было столько ностальгии и боли, и всего другого, что она старалась не осознавать, чтобы не сломаться. Легкое прикосновение вытащило всё на поверхность вместе с появившимися в глазах слезами. Она не героиня, она просто выжившая. Ей хотелось поддержки. Сбросить с плеч ответственность, чувство долга, вины. Забыться, но не в алкоголе. Выплеснуть эмоции, но не в виде злости. Выговориться кому-то, кроме Кэролайн.
Девушка слушала его слова, чувствуя расходящиеся от его руки по её телу мурашки и легкую дрожь. Фаурт буквально озвучивал всё то, что ей было так необходимо, но почему-то в конце возникало "но". "Но сейчас война. Но сейчас нет времени. Но работа и долг." Они всегда будут и никуда не денутся! Однажды мужчина уже гладил Аннабет по щеке, делясь знанием, которое тогда ещё ворона не могла оценить. И тогда ни он, ни она не успели сказать нужных слов. И исправить уже ничего было нельзя. Но Ларенн был жив, а Разоэнру уже мёртв. Солнечные лучи больше не грозили уничтожить то, что было ей дорого. Но порой не нужны божественные силы, чтобы внутри что-то оборвалось. Мужчина опустил руку, а девушка закусила губу, чтобы сдержать ощущение разочарования и пустоты. Она не могла заставить себя поступить как гарпия, просто не могла!

Ларенн навесил на себя маску цельпита с такой простотой, что ворону это даже напугало. Холл едва слушала про Михан`Баи и Джомлина. Фаурт был так близко и так далеко. Что бы ни произошло с ним, пока шла война, гарпия неотвратимо теряла его с каждой секундой разговора. Холл рассеянно кивнула на то, что закон есть закон. Она действительно верила в суд и справедливость. И хоть казнь была чем-то чуждым для всего её естества, кто она такая, чтобы говорить, что в Долине верно, а что нет? Чужая. Гостья. И скоро она станет такой же чужой и для мужчины рядом с ней. Он уже живет в своём мире, к которому ей нет доступа.
Ещё более резкая боль ёкнула в сердце и сжала горло. Глупая детская мысль промелькнула в её голове: "он обещал быть рядом, он обещал защищать нас". А после неё пришла другая - что хватит ждать. Хватит терять людей, не получив ответы. Хватит бороться сама с собой, когда никто вокруг даже не думает сдерживаться ради неё. Даже не думает, что она другая и отношение ей требуется иное. Гарпии не умеют "немного". А у Анны и вовсе всё через край. Через край слёзы, которые таки потекли по щекам. На грани слышимости шёпот "Фаурт", чтобы привлечь его внимание. Дрожащая рука, которая коснулась его щеки, стараясь почувствовать его ближе. Вернуть хоть на секунду. Ей просто нужен был Ларенн. Как друг, как мужчина. Как воздух.
Бет потянулась к нему и поцеловала. Сначала мягко и медленно, даже неуверенно, стараясь успокоить свои мысли. Поглаживая его щеку. Казалось, что если он не ответит ей, то она просто умрёт прямо здесь. Поэтому, бросаясь в омут с головой как всегда чересчур, Анна перелезла со своего стула на колени к мужчине, а её руки - уже обе - скользнули к нему в волосы.

ТЫ. МНЕ. НУЖЕН.

И если этого было недостаточно, чтобы не дать им потерять друг друга в этой войне, то гарпия была готова сдаться. Окончательно.

Рейтинг поста: 1

10

Она произнесла его имя и заплакала. Кажется, даже задрожала. Испугавшись, что всё-таки перегнул палку и сказал что-то не то, Фаурт осторожно обнял гарпию за плечи и обеспокоенно спросил:
- Бет? Что слу... ?!
Договорить мужчина не успел и опешил, когда героиня взяла его лицо в свои руки и заткнула рот поцелуем. В этот момент эстеллец забыл обо всём и отбросил все сомнения. Он почувствовал её желание, её нужду и, ощутив полыхнувшее в груди пламя, ответил взаимностью. Через мгновение они оказались на кровати в горизонтальном положении. Рыцарь удерживал запястья подруги, как если бы собирался взять её силой. Он разорвал поцелуй, и его горячее дыхание обожгло её кожу возле шеи. Он начал гладить её тело, погружаясь пальцами в темные перья на груди и животе, а губами отмечал открытые участки. На этот раз всё происходило иначе нежели в Ваэддиаре год назад.  Фаурт, хоть и терял над собой контроль, но находился в своем уме, а потому действовал нежнее и настойчивее.
В миг, когда Ларенн уже собрался снять доспех, в дверь постучали. Немного опомнившись, цельпит прорычал под нос неразборчивое ругательство. Когда он отстранился, Анна могла заметить в его глазах нечто странное. Их зеленый цвет будто стал насыщеннее, а зрачки превратились в щелочки, как у змеи или другой рептилии. Возможно, ей только так показалось из-за бликов света. Когда мужчина встал и пошел открывать, с его глазами всё было в порядке.
- Командир, мы ничего не нашли. Подозреваемого здесь нет, - с порога отчитался сэр Джастин, пытаясь заглянуть в комнату через плечо Фаурта. – Вы всё не спускались. У вас всё в порядке с Анной?
- А? Да, всё в порядке. Она, похоже, может владеть информацией о местонахождении предателей. Я продолжу её допрашивать, - рыцарь-командир надеялся, что его раскрасневшееся и взволнованное лицо не выдаст ничего лишнего. – И да, передай хозяину трактира мои извинения и эти деньги в качестве компенсации.
Он передал подчиненному дюжину монет из мешочка-кошелька.
- Хорошо, сир, но как же … ?
- Вы можете быть свободны. Возвращайтесь в город без меня.
Ларенн закрыл дверь за молодым рыцарем и обернулся к девушке.

Рейтинг поста: 2

Ответный поцелуй был так сладок, что Аннабет едва чувствовала землю под ногами. Фаурт был рядом, живой, родной, отвечающий ей. Она ни секунды не возражала, когда Ларенн продвинул ситуацию дальше. Девушка гладила его шею, внутренне ликуя, что смогла пробиться сквозь его щиты. Значит, ему всё ещё не всё равно, и эта мысль возбуждала не меньше, чем прикосновения мужчины. Гарпия закусила губу и прикрыла глаза, полностью растворяясь в моменте. Холл тянулась навстречу пальцам и губам, поглаживая коленями его бедра. Ей было жарко, и хорошо, и легко. Девушка повторила его имя, но вместо нот страха в её голосе присутствовало нетерпение и желание. Настойчиво царапая по его доспеху, чтобы Фаурт поскорее его снял, ворона едва услышала стук в дверь.
Но мужчина отстранился, а Бет разочарованно выдохнула и расслабилась на кровати, положив кисть себе на лоб. Как ни крути, магия момента была утеряна, хотя желание никуда не делось. Она с улыбкой слушала обещание о том, что рыцарь будет её допрашивать, и едва сдержалась от комментария, что ждёт этого с нетерпением. Выпроводив подчинённого, Ларенн обернулся к ней. Анна могла бы дать ему всё. Всю себя сегодня и когда бы он этого ни захотел, но хочет ли он того же? Ведь её целью было не переспать с ним. А получить ответ. И ситуация вполне однозначно показывала, что отвечает мужчина ей совсем не на тот вопрос.

Ворона встала и подошла к рыцарю. Положила руки ему на грудь, встала на носочки и нежно поцеловала в шею, втягивая его такой родной запах. Мужчина был ей слишком дорог, чтобы допустить ошибку и разрушить всё. Даже как гарпия она понимала, что подобное решение принимается взвешенно. Скользнув выше к его губам, Анна запечатлела на них самый ласковый поцелуй, который только могла. А потом отстранилась и мгновенно посерьезнела.
- Я хочу, чтобы ты выслушал меня и ответил на вопрос. Я не хочу тебя терять. Раньше я любила и расставалась, но это всегда был мой выбор. Война же выбирает за тебя и противиться ей невозможно. Мы оба потеряли слишком многое, ты сам это знаешь. Но я чувствую, будто ты отдаляешься, будто я всё-таки не была рядом, когда была тебе нужна, или по любой другой причине, которую я не могу понять, но которая разделяет нас как пропасть. И это ощущение столь же болезненно, как быть свидетелем твоей смерти. Я не могу, не могу так.
Я надеялась, что мои слова и моя поддержка как подруги смогут что-то изменить, но ты снова надел эту маску... и я попыталась иначе. Подумала, что если попробую что-то другое, я смогу достучаться до тебя. Ты мне нравишься, ты и так это знаешь. И я не требую от тебя брака или вечной любви - я не знаю, что даже завтра будет. Но я не хочу упускать сегодня. Я не могу потерять тебя. Я готова быть той, кем ты меня обозначишь, но я хочу честно понимать, кто я для тебя?

Аннабет шумно вдохнула недостающий воздух и расслабилась. Самое страшное и самое сложное позади, осталось лишь дождаться ответа. Который по какой-то причине ощущался как смертный приговор. Она может быть хорошей подругой, которая может поддержать разговор и подбодрить шуткой. Она может быть партнёром, поддерживающим духовно и физически. Может быть любовницей, напарником, сестрой. Даже никем. Но лучше было знать правду, чем продолжать ходить вокруг да около.

Рейтинг поста: 2

12

Вопрос Бет не смог застать Фаурта врасплох. Он сомкнул веки и опустил голову, странно усмехаясь: как если бы предвидел подобное развитие событий, но всё равно не смог его избежать и теперь находил это ироничным. Отчасти это действительно было так. Это такой вопрос, который должен быть задан – так или иначе. Рано или поздно такой вопрос неизбежно возникает между мужчиной и женщиной, несмотря на то какие бы отношения их не связывали до этого. Рыцарь находил смешным только то, что Аннабет спросила об этом именно сейчас. И отчасти он был ей благодарен за возможность расставить все точки над i.
Трусливый, неуверенный, чрезмерно осторожный и нежелающий никого обидеть, раньше он всегда убегал от таких ситуаций и избегал их до тех пор, пока полностью не будет уверен… в чем-то. Вспомнить хотя бы ситуацию с Аннабет и Кэролайн, когда промедление со стороны Ларенна стоило ему, вероятно, «долго и счастливо» с одной из них и едва не закончилось трагедией в городе темных эльфов. Сейчас, в некотором роде переродившись в качестве паладина, эстеллец готов был принимать решения и сталкиваться с их последствиями. Видимо, чтобы повзрослеть, ему нужно было оказаться на краю гибели. Осталось только понять для себя, как следует ответить. Как будет честнее.
И действительно, кто для него Бет? Кто они друг для друга? Фаурт хотел бы назвать её другом, но его сердце хотело большего. Любовница? Нет, это унизительно для них обоих. Возлюбленная? Черт, да Фаурт какое-то время думал преклонить перед Анной колено, сделав предложение руки и сердца, но каждый раз отговаривал себя. То считал, что плохо будет привязывать свободолюбивую гарпию к земле. То вспоминал про Кэролайн и других девушек. То просто откладывал, не будучи уверен в том, что она – та самая, единственная.  Назвать её сестрой? Это было бы странно после всего, что между ними случилось или почти случилось. Никто? Это разобьет сердце им обоим. В одном гарпия была права: они отдалялись друг от друга. И виной тому был сам цельпит, с каждым днем становящийся всё более отстраненным от других людей. И всё ради того, чтобы посвятить себя служению. Тот Фаурт, которого Бет узнала и полюбила, скончался на операционном столе Ирис, чтобы уступить место другому, благословленному рыцарю.
Свою судьбу Фаурт видел в том, чтобы забыть о собственном счастье и благополучии. Отдать всего себя борьбе с врагами государства и своих Богов. На какую бы жестокость ему не придется пойти, он будет выплачивать свой долг до конца.  Он убедил себя в этом, когда к нему вернулась способность ходить… И сейчас один вопрос ставил его решимость под очередное сомнение.
Ларенн открыл глаза, взял руки Аннабет в свои и твердым голосом ответил:
- Судя по всему, ты теперь – гражданка Эстелла с имением в пригороде. А я – твой защитник, как и для многих других. Я лишь скромный рыцарь, защищающий покой достопочтенных господ.
Он отпустил девушку и приложил кулак к сердцу.
- Ты – моя героиня, достойная уважения и благодарности. И для меня будет честью называть тебя другом. Я просто не могу претендовать на большее, как бы того не желал. Закон не может выделять кого-либо среди прочих, и было бы лучше нам совсем расстаться, но это стало бы самым неправильным поступком в моей жизни. Поэтому я спрошу только раз, Аннабет. Ты останешься моим другом? Даже если случится так, что мы будем сражаться по разные стороны? Даже если мне придется совершать вещи, которые ты сочтешь ужасными?

Рейтинг поста: 2

13 (2019-05-30 12:19:23 отредактировано Annabeth Caitlin Hall)

Break down, only alone I will cry out now
You’ll never see what’s hiding out
Hiding out deep down, yeah, yeah
I know, I’ve heard that to let your feelings show
Is the only way to make friendships grow
But I’m too afraid now, yeah, yeah
I put my armor on, show you how strong how I am
I put my armor on, I'll show you that I am

Фаурт Ларенн думал, а Аннабет терпеливо ждала. Она могла так простоять час или даже два, позволяя мужчине принимать все нужные ему решения, лишь бы услышать ответ. Но так долго ждать не пришлось, и, возможно, даже жаль. Девушка ещё не знала, как мало времени судьба уготовила им обоим. Рыцарь взял её руки в свои, отчего Бет поняла, что он готов. И она была готова... услышать его эмоции и чувства. Что-то вроде "извини, мы поспешили, не стоит" или "я понял, что не могу без тебя" или "я не готов сейчас к отношениям, поэтому давай оставим всё как есть". Но не это. Девушка сделала шаг назад, осознавая, что его маска взяла над ним окончательный верх.
Рыцарский долг пересилил всё, что между ними было. Фаурт говорил с ней как цельпит, не как Фаурт. По какой-либо причине он отказался от своего сердца ради работы, и Анна обещала принять любой ответ. Но не могла себя заставить. Бет слушала его слова, с ужасом запоминая каждую деталь, каждое грёбанное слово, которое создавало между ними бесконечную пропасть. И как же девушке хотелось говорить тем же твердым голосом, что и Ларенн, чтобы выйти из ситуации чуть менее проигравшей. Но после каждого предложения, после каждой болезненной паузы, когда Холл пыталась собрать мысли в кучу, её голос начинал всё больше дрожать и сдаваться, а эмоции - распаляться.

- Как гарпия я никогда не стремилась поставить себя выше других. Я не какая-то графиня или богатая избалованная девчонка, чтобы требовать особенного отношения к себе. И в войне нет победителей и героев. Это всё сказки, красивые истории, но ты-то должен был знать правду! Фаурт, ты был там, ты бился за победу и должен бы понять, что тем, кто через такое прошел, не нужны благодарности и уважение. "Закон есть закон" - а как же человеческие чувства за этим законом? Я всегда была и остаюсь тебе другом, но то, что предлагаешь ты - это совсем другое. Я не готова из той, кто вытаскивал тебя в Йорбурге и напивался в половине таверн Долины, становиться частью какого-то списка влиятельных личностей, честью, которую ты "заслужил". Ты прощ͡ае̛шьс͡я со мн́ой̴, пытаясь взять напоследок обещание, которое сам не го̏т̧о͂͐в выполнить? И ты уни͟чтожа͝ешь ͡с҉во͡ю ̛личнос͢ть с целью, которую я просто не͢ ̶могу п̛о̕н͝ят͟ь͡, п͠от͟о̨му что пы͜т̢а̕е̨ш͏ь͡ся̡ ст͠а̢ть час̨ть̧ю̴ ̛к̨акой-͟то̡ се͘р҉ой͞ мас͏сы͟.Ч͢то͇б͚̰͓ы...̴͙ͅ ͙ч̭͡т͠о͝б̦̞͡ы͜ ̶̝̖ч̴͎т͚͖о̵͍͍?!̲
Её голос практически перешел на крик. Слезы лились, стекая по щекам и подбородку. Но даже так было несложно заметить, как красная радужка полностью перекрыла белок и глаза стали напоминать два ярких тлеющих угля, а, может, и что-то опаснее. Внутри девушки бурлило столько энергии, сколько она даже не подозревала, что в ней есть. Её голос приобрёл ту самую нестабильность и вибрацию, которую демонстрировали многие маги.

- Если я̨͘ ок̴а́͡ж̵̧у̛̀сь ͝п͡о̧̨͞ ͢͝др̶у̡̛͟гу̡ю̨͠ ст͢о̡͟͡р͜҉͘ону̕, ̴Ла͝ренн͢,͠҉͠ ̀͟т̶͜ы ͠вы̕бере̶͜͢шь̕ ме̡͡ня̀͠ ҉͡ил͟и̕͏ о̵пять̴̧ з́҉ак̕͞он̶́͟?̕ А̵̡͏ е̨̕сл̶и ҉м̛не͝ ̴̡͢п̧́р́͠ѝ̧͞д̧̛̛ется̴͞ сов̵̢е̢͘͟рша͞т̧ь ̴̨͝уж̵͘ас̡ны̴е̶͘͏ ве͘͞щи́,͠ ̵͘Фау̶͜рт?̴̧ А͠ ́ес͘л͞͝и́͢ ̵͢уж͝е҉ п́͝͠ри̶̕҉шл̴̡͡ось?̛́͞! Перья на руках втянулись, открывая бледную кожу, покрытую множеством магических шрамов. Анна вытянула в сторону мужчины руку, ведомая звериным чутьём на его магические потоки. Никогда раньше Бет не чувствовала себя такой контролирующей собственную силу. Её ладонь провернулась и сжалась в кулак, перекрывая магическое дыхание Фаурта. Как для обычного человека он совсем не пострадал, но его паладинская сущность оказалась абсолютно подавлена антимагическим воздействием. Как там сказал чародей? Неловкость, непонимание, паника. Но гораздо больше Анна склонялась к мысли, что это словно ещё раз лишиться ног. Даже если магия - это не то, что отдалило от неё Фаурта, какая к чёрту долбанная разница, если она всё равно его теряла?!
Да, тебя не было рядом во время моих самых страшных сражений! Ты не знаешь и половины. Но раньше я была уверена, что смогу рассчитывать на тебя в любом случае. А сейчас... сейчас... Холл отпустила хватку и закрыла лицо ладонями, пытаясь совладать с эмоциями и осознать абсурдность происходящего. Спустя долгие пару вдохов и выдохов, одна ладонь прочесала волосы, а другая бессильно опустилась вдоль тела. Голос снова стал нормальным, лишь охрипшим и гораздо более тихим. Да, Фаурт Ларенн. Мой ответ  - да. На все твои вопросы. Анна окончательно опустела эмоционально.

Рейтинг поста: 2

14

Девушка буквально вспыхнула. Её глаза и слова наполнились огнем, и в ту минуту, когда она выполнила магический жест, отсекая Ларенна от его благословения, мужчина инстинктивно сжал руку в кулак.
«Она опасна!» - промелькнула предательская, на уровне рефлекса мысль.
Но Фаурт ничего не сделал. Во многом потому что просто опешил, оказавшись совершенно неподготовленным к тому, что гарпия овладела тайными искусствами. Удивление, смешалось с внезапной паникой, обезоружив его. Но так же, он бездействовал потому что перед ним всё-таки стояла Аннабет. Его подруга. Его боевой товарищ. Он не смог заставить себя оттолкнуть её или ударить. Он стерпел эту атаку, это вторжение в его личное, - так сказать, энергетическое, - пространство.
Когда «вспышка» подошла к концу, и гарпия ответила на вопрос, паладин ощутил облегчение. Как будто с его шеи сняли петлю. Когда-то он прочел в одной книге:
«С самого рождения тебя невидимыми нитями опутывает Закон. Разорвешь одну – преступник. Десять – Грешник. Все – Бог».
Примерно так же, в виде незримых нитей, Фаурт представлял себе отношения и связи, которые возникали постоянно между разумными существами, людьми, эльфами, гарпиями и прочими. Хотя, это были скорее струны, ведь такие связи разорвать невозможно, как ни старайся. Они всё равно останутся, в виде воспоминаний, ощущений, ностальгии. Сейчас рыцарь чувствовал, что слишком сильно ударил по той струне, что связывала его с Героиней Затмения, Аннабет Холл, и струна эта теперь оглушительно звенела и гудела, опустошая своим звуком и его голову, и этот разум. Он не считал свой поступок во всех смыслах правильным, но он принял решение, которое казалось ему наилучшим.
В груди Фаурта всё ещё полыхало желание. Ему до боли хотелось забрать свои слова обратно, повалить девушку на кровать и начать вытворять с ней такое, на что решится не всякий муж со своей супругой. Но мужчина подавил свои желания и инстинкты.
- Я… Ты можешь на меня рассчитывать. Я всегда приду тебе на помощь. Даже если для этого мне придется сражаться с тобой, - Фаурт закрыл глаза и опустил голову.
Образец достоинства и смирения.

Рейтинг поста: 1

15 (2019-07-17 22:43:16 отредактировано Annabeth Caitlin Hall)

I'm always wondering
If it's ever gonna end
I can feel it in my bones
I can feel it in my bones
Standing in the dust
Of what's left of us
I can see you in my soul
I can see you in my soul

~Walk through the fire

Было бы куда проще, если бы Ларенн тоже вспылил. Если бы сопротивлялся антимагии, если бы высказал свою злость и обиду на неё. Если бы он просто был здесь реальный и живой. Но он смиренно принял всю силу Аннабет, которую она на него направила, а потом не менее мученически выдержал последние слова. Мужчина предлагал ей какую-то извращённую форму дружбы и защиты, которую она не хотела сейчас ни принимать, ни отвергать. Ей просто хотелось оказаться как можно дальше, пока гарпия ещё способна держать себя в руках. Даже если для этого мне придется сражаться с тобой. Шэйд смотрела мимо мужчины на стену, мечтая стать такой же стойкой и безразличной как объект её рассматривания. Что он имел в виду под "для этого"? Что её силы слишком опасны для неё же самой и это угроза? Он подозревает о том, что происходило? Кто-то из его подопечных видел девушку в переулке? Но судя по отсутствию волнения Фаурт оставался в счастливом неведении, и гарпия отмахнулась от своих сомнений, помотав головой.
Бет нужно было удержать свои эмоции в узде, не закатив истерику и не ударившись в слёзы. Как настоящая леди, которой ей никогда не стать. Но - вернее - как гордая гарпия, которая пришла за ответом и обязана его принять, каким бы он ни был. Рыцарь волен делать и выбирать свободно, и хорошо, что они разъяснились. Все ещё удерживая взгляд подальше от Ларенна, гарпия в два шага поровнялась с мужчиной, едва касаясь своим плечом его, холодного и укрытого бронёй. Бет вдохнула, наконец перевела взгляд на его темные локоны и закрытые веки, открыла рот, намереваясь сказать ему...
Но после секундной задержки шумно выдохнула. Ей было что сказать, даже больше, чем должно быть в подобной ситуации. И многие из роящихся мыслей противоречили друг другу, но ясно отражали пошатнувшееся душевное равновесие Аннабет. Я люблю тебя, Фаурт Ларенн. Я буду скучать. Плевать на Цельп, мы найдем выход. Я бы хотела, чтобы всё было иначе. Ненавижу тебя. Извини за всё, что не было сделано или было сделано не так. Тебе всегда будут рады в нашем доме. Ты сделал свой выбор. После Ваэддиара я забеременела. Мне нужна помощь уже сейчас. Мне жаль. Прощай. Но ни звука так и не было произнесено. Не противясь секундной слабости, которая обязательно позже обернётся ещё большей болью, Аннабет лишь грустно усмехнулась и нежно коснулась костяшками пальцев щеки рыцаря. А когда контакт разорвался, ушла и больше не оборачивалась.

Игнорируя взгляды в таверне Шэйд пулей вылетела на свежий воздух, а оттуда как можно скорее направилась обратно в город в свою лавку. Чем дальше девушка отходила, тем отчетливее осознавала, что произошло. Тем больнее билось сердце. И тем быстрее она шагала, чтобы успеть. Первые слёзы вырвались уже на последнем повороте, а ключ всё никак не хотел входить в замочную скважину из-за трясущихся рук. Гарпия яростно выругалась и ударила дверь кулаком, вызывая вспышку боли, которая на время помогла сосредоточиться и таки справиться с замком. Ввалившись внутрь, она наскоро закрыла щеколду и съехала вниз по стене. Девушку душили рыдания и внезапная нехватка воздуха, её трясло. До отвращения лёгким движением Анна вынула кинжал из ножен и ни секунды больше не колебалась. Она думала, что переборола себя и всё прошло, но истинные кошмары остаются с тобой навсегда. Они настигают, когда ты слаб и беспомощен. Ровные шрамы предплечья как зарубки на дереве считали её поражения над собой. Подумаешь - одним больше. За ненадобностью кинжал был выпущен из рук и оружие со звоном упало. Свежая рана начала кровоточить, алая жидкость стекала по руке и впитывалась в древесину пола. Завороженная зрелищем ворона чувствовала как вместе с кровью из неё уходила и душевная боль, а тело расслаблялось и наливалось свинцом.

Рейтинг поста: 2

16

Она прошла, пролетела мимо, едва не хлопнув дверью, а он продолжал стоять. Не сразу, но мужчина понял, что только что сделал. Процесс осознания начался в тот момент, когда он увидел переменившийся взгляд черноволосой девушки. Он увидел рушащийся мир, отразившийся в её глазах. Совсем как тогда в Ваэддиаре! И теперь, когда Анна вышла, Фаурт схватился за сердце, так ему стало больно и стыдно. Этого он хотел? Так хотел оттолкнуть её от себя? Причинив ей боль?
«Когда я уже научусь не верить женщинам?» - горько усмехнулся он сам про себя. – «Примет любое мое решение, да? Как же!»
Рыцарь стиснул зубы. Почему всё всегда так сложно?! Почему даже когда он отказался от всех сомнений и принял твердое решение, на котором собирался стоять… Почему его опять толкали в сторону неопределенности и тревог? Может, решение было неправильным, и он ошибся? Нет, ошибаются только люди. Стоп, а он кто? Черт. Ему захотелось извиниться. Объясниться. Не оставлять этот вопрос в подвешенном состоянии. И тут же Ларенн испытывал злость на самого себя. Почему он должен извняться? Он сделал то, чего от него хотели! Он ни в чем не виноват. Укротив в себе желание что-нибудь сломать, капитан отряда цельпитов спустился на первых этаж, где уже закончился обыск, и велел арестовать трактирщика. Даже если тот был не виноват, Фаурт нуждался в козле отпущения, чтобы выплеснуть злость.
Примерно через час, в ту минуту, когда Аннабет резала свою руку, выпуская боль, в дверь её лавки настойчиво постучали. Черт, да если бы она не заперла дверь, то незваный гость влетел бы прямо так. Сейчас, несмотря на то, что сам решил отгородиться от «героини», простой глупый рыцарь чувствовал, что нуждается в ней, как и она в нем. Просто не бывает никогда.
- Это я, Фаурт. Открой! – крикнул он и снова постучал.

Рейтинг поста: 0

Аннабет не была уверена, кровь ли стучит в ушах или грохот происходит извне. Девушка была в глубоком трансе, по-своему справляясь с болью. Слезы смешивались с кровью, въедались в кожу, пекли раны. Кинжал виновато поблескивал рядом с её бедром, но девушка была только рада его присутствию. Он как верный друг и спутник, который безмолвно поддерживал и обещал, что всё будет хорошо. Фаурт. Его имя было на её губах и она так часто прокручивала его в голове, что едва ли заметила, когда в очередной раз вместе с ней повторил мужской голос. Но это не был ни мираж, ни её галлюцинации. Очередной стук девушка почувствовала спиной, и тогда затуманенный взгляд стал более осмысленным. Ворона нахмурившись смотрела на дверь, за которой очевидно кто-то настойчиво пытался попасть внутрь. Какого черта?
Потом гарпия услышала голос рыцаря. Она не понимала. Мужчина сделал свой выбор, в котором она себя не увидела. Зачем Ларенн пошел за ней? Её сердце испуганно ёкнуло, осознавая, в каком Анна положении. Но проблема была в том, что девушка не могла оставить его за дверью. Несмотря на обиду и боль, Фаурт был её другом, и если он пришел за ней, то Шэйд не может сопротивляться. Даже если он хочет арестовать её за нападение, выполняя долг, о котором он говорил. Плевать на стыд и ужасную правду. Однажды Холл уже справилась. Справится и в этот раз.

Девушка глубоко вдохнула воздух, собирая силы в ослабшем теле, и потянулась к щеколде. Тяжелая непослушная рука боролась с засовом, пока он не соскользнул, открывая дверь. Анна прикрыла глаза, шумно выдыхая. Сердце быстро разносило кровь по организму, возобновляя легкое кровотечение. Добро пожаловать на моё самое страшное сражение, Фаурт Ларенн. Её губы тронула лёгкая улыбка. Теперь он знает. В любом случае мужчина не способен осудить её больше, чем она сама. Зато камень с её души рассыпался в прах, и девушка чувствовала себя достаточно сильной, чтобы отпустить рыцаря. Даже если едва могла пошевелить конечностями. Умиротворение и гармония заполнили её разум, а произошедшее переместилось на недели, годы назад. Я не пыталась покончить с жизнью, если ты задаёшься этим вопросом. Такое происходит не первый раз, но последний был довольно давно. Чтобы справиться с болью. Как хорошо...

Рейтинг поста: 0