1 (2020-02-27 23:24:25 отредактировано Freya the Firelight)

https://i.imgur.com/LhBcgf3.png
Действующие лица:
Пламенный дух
Внешний вид персонажей:

Дата и время в эпизоде:
Год Базарно-огненного Феникса
Погода в эпизоде и место действия:
Заброшенный, погребённый под землёй древний храм в болотах далеко на севере от Эстелла.
Тип эпизода:
Личный.
Краткое описание действий в эпизоде:
Воля и чувства духа, пробудившегося по воле случая и уничтоженного двумя путниками в конце месяца Гиацинта года Базарно-огненного Феникса. Он дал жизнь страшным чудовищам, которые одним своим существованием и погубили благодетеля. Но воля к жизни может быть настолько сильна, что даже на последнем дыхании дух может найти себе пристанище, дабы однажды разгореться вновь.

Рейтинг поста: 0

2 (2020-02-29 13:35:52 отредактировано Freya the Firelight)

Заточённый пламенный дух
Имя неизвестно
Душа огня

https://i.imgur.com/kXQiXt0.png




Я помню, как испытывал будоражащее всё моё пламенное нутро ощущение веры. Некто (нечто?) нашёл меня, погребённого в руинах позабытого храма, брошенного и заточённого. Долгие годы, давно потерянные в счёте и обратившиеся бесконечным существованием на грани бытия прекратились, разрушившись о чью-то мольбу. Мольба эта не имела слов, была грязной, липкой, смердящей и до того отвратительной в своём отчаянии, что достигла моей воли, робко коснувшись кончиками когтистых пальцев. И тогда я вновь обратился жизнью, смог высунуть нос за стены тюрьмы, в которую был заключён кем-то невообразимо сильным так давно, что ни одно живое ныне создание не вспомнит материальной сущности того магического искусства, в которое оно было обращено.
Истосковавшийся и изголодавшийся до пищи я сам обратился к мольбе странного создания, дав тому каплю своей силы, оторвав от себя. Зажёг внутри пламя, должное или испепелить молящегося дотла, или вернуть того к жизни. Не знаю, кто это был. Тогда мой взор был ещё закрыт. Я был настолько слаб, что не мог даже взглянуть на своего жертвенного спасителя, зная только одно: оно — порождением тьмы. Не дух, но нечто, внутри себя едва балансирующее между жизнью и смертью.
Мертворождённый? Проклятый? Одержимый?
Не важно.
Важней было то, что со временем, таких как он, но слабее, стало больше. Они плели паутину из тел вокруг моей тюрьмы, страшась подойти слишком близко, ибо никто из них, кроме Первого, не мог выдержать жара пламени. Но Первый умер, став утробой для подобных себе. С интересом я смотрел, что Другие будут с ним делать. И по какому-то наитию они принесли Первого в жертву, позволив пожрать его. Сила, данная мною ему, из искры взрастилась огнём, питаясь порченной душою Первого. Обратив в пепел всё его тело, до последней косточки и сухожилия, во мне проснулся голод.
Ещё. Ещё. Ещё.
Принесите мне ещё, жалкие твари, коли не желаете гнева заместо благодати.
Другие убегали в страхе от ужаса моего голода, зная, что мне невозможно выйти слишком далеко за стены тюрьмы. Я же хотел пищи до злобы и ярости. Посему научился играть на материнском инстинкте Других, залезая в их жалкие, тупые головы, приманивая к границам обители своего заточения, чтобы сеять в них семена, а после — пожирать.

Рейтинг поста: 0

3 (2020-02-28 06:35:42 отредактировано Freya the Firelight)

Заточённый пламенный дух
Имя неизвестно
Душа огня

https://i.imgur.com/kXQiXt0.png




Другие боялись, но слепо следовали навязанному им пути пищи и жертвы. Поначалу я поддерживал в них жизнь, вместе с сеянием забирая их голод себе, но со временем (сколько же было этого времени?) Другие научились питаться сами. Сменив несколько поколений, они смогли растить внутри себя больше потомства. Новые поколения начали выбираться наружу и питаться пищей оттуда. Больше не было нужды брать на себя чужую слабость, а семена моей силы передавались от Утробы детям, и я решил больше от себя не отрывать. Отныне они сами взращивали в себе урожай.
Появились Опытные и Молодняк. Опытные быстро учились, начали строить какой-то порядок в моём цикле Жатвы. Они приносили еду Молодняку, учили их, определяли, кто станет Утробой, а кому суждено сменить старых Опытных — на новых. Я смотрел на их возню без интереса. Другие продолжали приносить подобных себе в жертвы, от которых я крепчал, и только это меня волновало. 
Однажды пришло понимание, что даже после сотни поглощённых детей Первого голод не отступает. Вновь став изголодавшимся, но теперь мог тянуть свои плети всё дальше и дальше, загоняя Других под потолок храма, в самые тёмные и дальние углы, куда я пока не мог дотянуться.
Они хотели жить.
Я хотел есть.
Тогда один из Опытных, слепой, но приблизившийся своим развитием к Первому за счёт долгой-долгой жизни (как же была сильна внутри него искра, как же я хотел его съесть), принёс мне другую пищу. Сильную, живую, дрожащую. Такой пищи не ел Молодняк, такой пищи не ел я сам. Набросившись на жертву и поглотив всю её без остатка, я почувствовал, как голод отступил. Жертва была маленькой, но внутри неё плескалась энергия жизни, превосходящая Других. Ещё долго я смаковал послевкусие этой души: с нотками страха, надежды и веры во спасение. Уголёк, что лишь сильней распалил моё собственное пламя. Потом Слепой Опытный принёс мне ещё одну такую же жертву, хотя я не велел. Наверное, он понимал, что пока я сыт — Утробы могут спокойно вынашивать в себе потомство.
За ней была ещё одна маленькая, но богатая пища. А затем ещё. И ещё.
А потом я почувствовал, что на поверхности появился некто, в ком теплился ностальгический отпечаток отправившего меня в заточение. Ярость захлестнула меня, и я приказал принести это создание, чтобы насытиться во много раз сильней, чем до этого.

Рейтинг поста: 0

4 (2020-02-28 14:40:45 отредактировано Freya the Firelight)

Заточённый пламенный дух
Имя неизвестно
Душа огня

https://i.imgur.com/kXQiXt0.png




Трепеща от нетерпения каждой частицей своего существа, мне казалось, что вновь вернулось нескончаемое небытие, но в этот раз — много хуже. Если бы я имел представление о времени смертными — то исчислял своё ожидание днями.
Увы.
Тогда, живущему в потоке времени бестелесных, эти краткие дни ощущались близкими к периоду, проведённом до прихода Первого. Могу ли я считать час своего пробуждения — рождением? Могу ли я быть рождённым, сохранив величие и недостигаемую омерзительными Другими чистоту? Я вырос из распалённого ветрами уголька во времена, когда и ветер, и огонь боролись меж собой, игрались, забавлялись, вознося к небу (было ли тогда небо?) пылающие плети и стеля по земле (была ли тогда земля?) горящие стопы.

В сытости и покое появлялось больше вопросов, вынуждая над ними размышлять, вспоминать, возвращаться в небытие и заглядывать за него, пробиваясь сквозь пустоту. Сознание обретало примитивную, понятную форму. Целый я горел, пламенел, пылал. С первым брошенным семенем, плоть от плоти, меня стало два; и я затлел. Даже когда первое семя вернулось к своему прародителю — оно изменилось; как множество брошенных и вернувшихся семян из потомков Первого. В своём безумном голоде я не замечал этого ранее, но после того, как крохи силы возвратились, всё понял.
Всё, что знали Другие, знал я.
Всё, что они видели, видел я.
Всему, чему они учились, учился я.
Они мои глаза и уши, мой новый поток знаний и воли. Вместе с их голодом я впитал желания и потребности смертных, осознал время и материю, узнал слова и как обличить их во звуки. Научился глядеть на мир снаружи. С первого взора он предстал мне жалким, ничтожным, поросшим влажным и зелёным. Другим он нравился. Я — презирал.
Что стало со временем, когда моя воля наполнилась жизнью в первый раз? Что стало с бытием, когда меня вырвали из потока и заковали в прозрачные стены? Почему за стенами храма всё такое же мёртвое, как и внутри? Вырвись я наружу — не смог бы больше спокойно ходить дикими тропами, кои исчезли вместе с мирами, которые я помнил.

Рейтинг поста: 0

Заточённый набравший силу пламенный дух
Имя неизвестно
Душа огня

https://i.imgur.com/YkJIyYJ.png




Знакомый отпечаток, отдающийся болезненным мутным воспоминанием, всё ещё недосягаем. Но ныне я мог чувствовать, как он растёт. Всё ещё жалкое подобие моего тюремщика, образ которого чаще и чаще всплывал на поверхность новообретённого сознания. Затёртый временем силуэт обманчиво давался в пальцы, но тут же ускользал, заливаясь лающим, прерывистым, неизвестным мне звуком. Таких звуков не издавали Другие, таких звуков не было в головах маленькой пищи. Неспособность словить мутную тень злила до белеющей сердцевины, и вслед его лаю из моего рта вырывалось шипение и треск; единственное, что я мог выплюнуть во внешний, мёртвый, чужой мир.
Слепой Опытный говорил ждать. Я пытался копаться в его голове, пытался заставить, но Опытный закрывался отупением, подражая молодняку. Секунды замешательства или попытки пробиться к его мыслям оказывалось достаточно, чтобы Слепой, прижав к голове когтистые руки и раздирая кожу на черепе до крови, скрывался в недоступной моему огню тени. Что ж, беги.
Беги.

Беги.
Беги.
Совсем скоро я дотянусь до зреющих плодов у потолка, разорву мёртвые Утробы и пожру каждую из оберегаемых тобой искр. Они не ваши. Мои. Часть меня, размноженная вами. Слышишь? Заставлю тебя услышать, ибо даже Первый стелился пред мною по камню, а ты — его жалкая копия. Пусть не дотянусь пламенем, но достану через сон и безумие, коим полнится твой ничтожный разум.
УСЛЫШЬ ЖЕ МЕНЯ, ПОДЧИНИСЬ ЖЕ МНЕ, ПРОГНИСЬ ПОД МОГУЩЕСТВОМ СВОЕГО БЛАГОДЕТЕЛЯ!
И он подчинился. Скуля сквозь сомкнутые до скрипа зубы, израненный собственными когтями, он всё же подчинился. Взял нескольких Опытных и вскоре (каким же томительным было это «вскоре») привёл носителя отпечатка.
Большая пища. Сама — пустышка, но под сердцем носила желанное. Избавившись от оболочки, сдирая огненным серпом плоть, добрался до отпечатка, чтобы с трепетом его поглотить. Вкусно. До чего же вкусно. И мать, и ребёнок. Да, так их называли. Человеческие мать и ребёнок. Внутри последнего теплилась магия.
Магия… Позабытое слово вновь стало знакомым, завертев тянущие ко дну воспоминания о моменте своего заточения. Великий маг призвал первородного духа пламени, дабы заключить в искусно выкованную тюрьму, выхода из которой — нет. Они желали больше силы, но давно истощили ресурсы врождённой воли. С помощью иных — тех, что слабее, — было принесено множество жертв, чтобы я восстал по эту сторону завесы. Так я потерял свою волю, обратившись оружием в чужих руках.

Рейтинг поста: 0

6 (2020-02-29 15:55:30 отредактировано Freya the Firelight)

Заточённый набравший силу пламенный дух
Имя неизвестно
Душа огня

https://i.imgur.com/YkJIyYJ.png




Сытый, я должен был чувствовать удовлетворение и покой, но вместо них внутри разгорелась ещё большая жажда. Изначально ведомый желанием отомстить отпечатку от силы былого, я вкусил его искру, позабыв о всякой расплате. Теперь я вернулся бы в прошлое и пожрал то магическое величие в смертной форме, дабы с помощью него стать сильнее, больше, пламеннее. От огня обратиться бурлящей лавой, исторгающейся из недр земли.
Другие стали пресными и ничтожными. Их жизнь, бьющаяся под гниющей плотью, не шла ни в какое сравнение с магией живого создания. Вместе с маленьким сердечком нерождённого дитя в нём трепетали крохи магии, которых оказалось достаточно, чтобы пробудить аппетит, но недостаточно, чтобы утолить изголодавшегося внутри меня.
Я начал искать таких же, но на холодной поверхности на множество троп вокруг не было больше никого. Бесновался и бурлил внутри прозрачных стен, позволил творить ставшим бесполезными Другим что хотят, а сам искал, искал, искал. Мой кончик хвоста мелькал во снах живых, мой пламенный взор залезал в нутро зверя и человека, следил за пылью мира духов, попрятавшихся в норах от страха. Силы заканчивались быстро, посему я возвращался в небытие, но всегда пробуждался ради новой цели, ради новой жертвы. И жертва сама явилась на мой зов. Сначала их было трое: один пустой, второй осквернённый, третий слабый. Вскоре осквернённый ушёл, оставив пустого и слабого.

Подслушивая разговоры местных живых, узнал, что пустой пришёл за металлом, а слабый ведомый собственной жертвенностью. Сам ослабев после яростных поисков я не мог залезть в их головы, посему терпеливо ждал, с интересом наблюдая как пришлые сами идут ко мне. Другие пытались их остановить, но Слепой Опытный пал от рук пустого. В момент его смерти почувствовал укол досады, что искра Слепого Опытного так и не вернётся в моё чрево.
Двое шли, не пугаясь болота. Двое шли, не страшась Других. Двое шли в мой капкан, не подозревая об этом. Когда они оказались достаточно близко, загнанные Другими в угол, я вкрадчиво шепнул слабой на ухо:

«Ты видишь меня, хозяйка болотных малюток?»
Слабая остановилась. Она тянулась своей искрой ко мне в поисках спасения. Так подойди же ближе, не-мать. У тебя нет дитя, но в тебе больше силы, чем в нерождённом. Пойди же. Прыгни в спасительные всполохи света, разгоняющего тьму. Здесь Другие не достанут ни тебя, ни твоего пустого товарища. Да, вот так. Молодец, моя милая. А теперь, шаг за шагом, минуя Утробы, подойди и раскройся, чтобы исчезнуть в развернутой пламенеющей пасти.
«Она была вкус-с-сной.»
Ты станешь не хуже.

Раскол. Бьющееся стекло, разорванные цепи, развеянные чары заточения. Слабая имела силы больше, чем я мог подумать — силу прикасаться к материальному и смелость изменять его. Было обрадовавшийся концу своего заточения, я вдруг почувствовал, что исчезаю. Тюрьма была якорем, привязывающего именно моё пламя к этому миру. Теперь же я горел, сжигая самого себя, ибо не было больше другого топлива.
Проклятье! Гори же ты синем пламенем, пришедшая из ниоткуда!
В панике я поглощал Утробы и их детей, но от них быстро не осталось и пепла. А слабая и пустой убегали. Быстро, но огонь всегда быстрее. Не уйдёшь. Я так хотел жить, так хотел… Стань моим новым вместилищем! Я буду распалять твою искру, покуда сама себя не сожжёшь. Не умру. Только не так. Не умру…



Выбравшись из пожара, пришлая ворожея, Фрейя Огневласая не заметила, что вместе с копотью на её волосах осел отголосок чужеродного создания. Тлеющим угольком-ящеркой он пробрался под кудри на шее, свернулся калачиком и растворился на коже цвета августовского солнца чёрной кляксой, собравшись в родимое пятно. С момента, когда огненный дух поделился плотью с Первым, его стало два. Даже когда искра вернулась к воле — она больше не была её частью; и ныне, пока внизу под землёй догорала воля, искра нагнала Фрейю Огневласую, чтобы погрузиться в сон в её маленьком огне магии до момента, пока не станет достаточно сильной чтобы пробудиться вновь.


Погасший пламенный дух
Имя неизвестно
Душа огня

https://i.imgur.com/SBCqluB.png




Не угасну. Не развеюсь. Не умру. Небытие — так страшно…

Завершен.

Рейтинг поста: 0