1 (2019-08-14 23:58:02 отредактировано Zbigniew Boso)


Действующие лица:
Рендон Хоу , Zbigniew Boso
Внешний вид персонажей:
В постах
Дата и время в эпизоде:
Последняя треть месяца Изумруда, год Багряного Льда
Погода в эпизоде и место действия:
Побережье Фаедера - открытое море, близится шторм.
Тип эпизода:
Личный.
Краткое описание действий в эпизоде:
Двое случайно сведенных судьбою людей, оказываются в обстоятельствах, когда каждому нужна помощь товарища, но для этого надо переступить через свою жадность или обиду.



Куплю/обменяю [Обручальное кольцо Ивы], [Амулет Аэль]

Рейтинг поста: 0

2 (2019-08-15 22:03:10 отредактировано Rendon Howe)

Море волнует дух и волнуется само бесчисленным множеством переливов. Бригантина “Вероломная”, пересекая темнеющую под натиском тучной черноты неба водную поверхность, разрезала волны в назидательном напутствии усиливающегося ветра. Рендон и его команда, проломленные беснующимся стихийным настроением, упивались нарастающим природным гулом. В их сердцах играла сладкоречивая мантра о скорой добыче и обильном наполнении карманов горстями звонких монет. Причиной их коллективной радости и увеселения, явилась несколькими днями ранее награбленная добыча, состав которой перемежался ингредиентами разной ценности. Основу и подавляющий массив груза представляли десятки ящиков с паприкой, чей сладко-острый аромат разносился по всему периметру корабля, спонтанной манией влекущий в глубины трюма, где эти самые ящики теснились в ожидании своей участи. А участь у них была самая незавидная: пусть пряность и собирались использовать по прямому назначению, однако важным фактором в этом пользовании было то, кто именно потребляет товар. Запрещенный в некоторых поселениях и городах, рыжего оттенка порошок считался вызывающим зависимость, а при обильном его потреблении — галлюциногенные состояния, чье эффективное воздействие на разум рождало доселе несуществующие истины. Конечно же, Рендон и пираты в целом с большой охотой поддерживали эти басни, слагая их каждый раз с разным оттенком правдоподобия и глубиной проработки официальной легенды. Мотивировало их на это одно, казалось бы, незначительное свойство человеческой натуры: жажда обогащения за счет глупых и наивных. В результате вхождения в перечень контрабандных товаров, специя становилась особо привлекательным изыском в собственности тех, кто не чурался обходить закон стороной. В случае с этой историей, капитан Хоу вез свой товар на побережье близ портовой линии Фаэдера, где ему была назначена встреча с особенно неприветливой и нелюбимой частью маргинальных слоев населения: с культистами, жизненное балование которых характеризовалась ритуальными убийствами и частыми приступами служения самым радикальным Богам. Не сказать, что Рендон был рад возможности завести новые знакомства среди представителей “духовенства” такого толка, но, тем не менее, не лишал себя радости воспользоваться этой неприязнью в дальнейшем: когда-нибудь, возможно уже очень скоро, этих фанатиков закажет какая-нибудь влиятельная фигура из света, а Хоу будет не только согласен, но и готов исполнить столь деликатный заказ. Само собой — за предельно громоздкую сумму денег. Капитан стоял у штурвала, уступая редкие моменты безделья штурману и глядел вдаль, за линию горизонта, которая сейчас отчаянной попыткой держать равновесие, покачивалась, периодически то поднимаясь, то вновь опускаясь. В его голове роились бурлящие мысли о заварушке, которую они бы учинить просто так — веселья ради — если бы только пираты были чуть менее подкупны.

Но этой оказии капитана лишили одним исключительно точным событийным жестом: культисты, которым предназначались дорогостоящие грузы, по судьбоносному велению извелись. Состав их заметно поредел, а пущая инициативность в отношении сделок по сбыту нелегального товара поубавилась вместе со средствами, которыми те собирались расплачиваться. Рендон мало интересовался политикой в кругах темных искусств, но зато хорошо понимал, куда дует ветер, когда в назначенный день на назначенном месте покупатель появляется с опозданием, да еще и без какого-либо встречного предложения. Денег у чернокнижников не было, а намерения их были сугубо из жалости к своему положению: их извели какой-то более черной, чем их собственная, магией, а вместо обещанных золотых гор они совершали потуги расплатиться остатками имущества разного назначения, которое им, из того, что мог судить Рендон, уже никогда не понадобится. От этого не благозвучного известия Рендон слегка приуныл и поубавил пыл, однако не лишился пиратского темперамента: вместо сотни ящиков паприки он приказал выгрузить только четверть, а остальное был намерен увезти с собой обратно на Сердан, где, как ему казалось, мог найтись более сговорчивый скупщик.

Долгое обратное путешествие надоедало, утомляя живой разум и жажду действия, а потому капитан уже очень скоро понял, что с этим просто необходимо что-то поделать. Понял, что мириться с действительностью неудавшейся сделки не стоит и что они могли бы воспользоваться бедственным положением культистов и самостоятельно забрать у тех все, что еще оставалось. Через некоторое время пират отдал приказ о резкой смене курса и направления, опьяненный внезапной идеей, родившейся на подкорках сознания. Море вокруг бушевало все сильнее, пенясь и ударяясь о неприступный борт корабля, а паруса трепетали симфонией бесперебойного натиска воздушных потоков. Предварительно посетив собственную каюту и взяв со стола некоторые стратегически важные предметы, капитан неспешно спустился на нижнюю палубу, а уже там — принялся плутать между коридоров громоздких ящиков. Очень скоро он нашел верную тропинку и, оказавшись в поле зрения главного трофея недавней добычи, остановился, вальяжно облокотившись локтем о ближайшую деревянную доску. Мальчик казался ему изможденным и преуспевшим в образе мученика, однако то — лишь пыль, которая не трогала черствую душу пирата. Ему даже казалось, что кандалы и магический ошейник на шее светловолосого ребенка придавали тому большую значимость и эстетику внешнего вида. Впрочем, пирата интересовало отнюдь не состояние и не страдальческое положение юноши, которого культисты с бесповоротной радостью и задором втюхали Рендону в качестве оплаты за паприку. Ему даже показалось, что они готовы отдать его за бесплатно — настолько им хотелось избавиться от мальчишки. Те даже не удосужились снизойти до объяснений о его персоне. Рендону после таких заявлений казалось, что культисты — лишь излишне ряженые педофилы, которых поймали с поличным особо набожные и категоричные представители власти и теперь они спешно пытались замести следы преступления. Однако, проверять сию теорию моряк не имел никакого желания.
— Чем ты такой особенный? Голос Рендона буквально прорвал довлеющую тишину и общую темноту помещения. Опустившись на корточки и поставив перед парнем пустую миску, Хоу попал под освещение единственного проникающего сюда луча света и теперь его пленник мог ощутить на себе строгий проницательный взгляд единственного глаза. В руках капитана таилась фляга с чистой водой, а в голове мысли, которыми он не спешил делиться. Тем временем, где-то снаружи с яростным рокотом пробила гроза.

Рейтинг поста: 1

3 (Вчера 19:38:23 отредактировано Zbigniew Boso)

Последнее что помнил Збышек, это схватку в покоях Пророка. Сам прорицатель давно уже был мертв, а его последователи теперь ломились в обе двери, норовя отомстить убийцам. Одно из заклинаний рыжего мага пробило значительную просеку в коридоре, однако и сам он отключился. Так что уже не видел, как пал сначала Рапс, а потом Тейд.
Очнулся он уже в трюме какого-то судна. Собственно причиной пробуждения послужила какая-то возня, которую мальчишка почувствовал у своей ступни. Это оказалась корабельная крыса, что размышляла готов “обед” или нет, ответом ей стал хороший пинок пяткой. Удар вышел настолько хорошим, то ли от испуга, то ли просто за счет оборотнической силы, чтобы откинуть крысу прямо к ящикам, где она и осталась лежать после встречи с каким-то углом. Оборотни всегда отличались силой, даже такие мелкие. Вот только сам оборотень тут же скривился от боли, вызванной собственным движением.
Когда перед глазами перестали плавать круги, Збыш постарался осмотреться.
Что он в трюме, понять было несложно, под задницей и лопатками деревянный пол, грубый и холодный, который к тому же колебался, когда судно взбиралось на очередную волну. Всё это естественно сопровождал характерный скрип, который нельзя было спутать с чем-то ещё. Для Збыша всё это было знакомо, всё же ему приходилось подрабатывать в прошлом на разных судах, да и почти все детство прошло в море у берегов Фаэдера.
Голова кружилась и болела, как и все тело, а в и без того впалом животе голодно тянуло, нормальной еды там не было уже очень долго судя по всему. Впрочем, голод это было хорошо, значит с оборотнем все в порядке. Вокруг было довольно темно, только одинокий луч пробивался снаружи в трюм. Для зрения оборотня этого уже было достаточно, чтобы увидеть, что вокруг громоздились какие-то ящики и мешки, а кое где торчали остатки культистской утвари. Либо его пленители решили переехать, либо кто-то другой оттяпал у них кусочек добра. В носу свербило от запаха перца, наполнявшего помещение.
У самого мальчишки украшений тоже прибавилось, к ошейнику добавились ещё и какие-то дурацкие кандалы. Збыш только фыркнул при их виде. Где бы он сейчас не находился, кандалов детского размера тут явно не было. Оборотень и так не отличался массивностью телосложения, а уж в детском облике и подавно. Чуть поморщившись, рыжий выкрутил одну руку из железного браслета и смахнул выгоревшие волосы с лица.
Вряд ли пока стоило отправляться исследовать судно, сначала нужно было восстановить силы.
Збышек кряхтя потянулся. Казалось, что болела каждая косточка жилистого тела. Мальчишка прикрыл глаза, зашептал слова молитвы, и ладонь наполнилась мягким и теплым светом. Через некоторое время следы побоев рассосались, а раны стали затягиваться, от чего ещё сильнее захотелось есть. Рыжий уже собирался поискать, что-нибудь съестное, когда услышал, как где-то за ящиками скрипнул люк, а потом раздались шаги. Оборотень торопливо вернул руку в металлический браслет и расслабился, ожидая тюремщика.
Однако, судя по всему как вел себя пришедший, тюремщиком он не был. Пока пришедший вальяжно облокотившись рассматривал оборотня, оборотень рассматривал его. В принципе, с последнего раза как Рендон видел пленника, произошло не особо много изменений, куда-то пропали синяки, которые и так не очень то видны были на загорелой дочерна коже, стали четче видны тонкие ниточки шрамов, там где ещё недавно были раны, да добавилось ещё несколько шрамов, которых раньше вроде бы не было. Последние выглядели так, будто кто-то вскрывал мальчишку от кадыка до паха.
Вопрос, моряка прозвучал неожиданно, заставив рыжего вздрогнуть.
Впрочем, отвечать оборотень не спешил, покосившись сначала на пустую миску, а потом снова на одноглазое лица, снова попавшее в луч света.
- Особенный? - голос звучал непривычно сухо и надтреснуто из-за пересохшего горла, - я думаю ничем. Друзья из культа не рассказали?

НРПГ

Результаты броска: (18) = 18


Лечение

Результаты броска: (99) = 99


Результаты броска: (9+1+10) = 20


В течении часа тело кастера покрыто шрамами будто он подвергался аутопсии



Куплю/обменяю [Обручальное кольцо Ивы], [Амулет Аэль]

Рейтинг поста: 1