1 (2019-09-21 17:28:57 отредактировано Hil')

План проведения мероприятия.
Условия участия.

1) Желающие попасть в читатели или в писатели посылают свою заявку в личные сообщения ведущему.
P.S.: Делается это так дабы не портить интригу. Разглашение своего участия в мероприятии не поощряется по причине указанной ранее. Участие персонажем в качестве читателя и своим твинком в качестве писателя запрещено. Участие в качестве читателя возможно только с одного персонажа. Участие несколькими персонажами в качестве писателей или подача нескольких работ с одного персонажа не возбраняется.

2) Когда кворум (минимум: 3 читателя, 3 писателя) набран, писателям высылается тема и дается 2 недели на написание поста, в котором должна быть раскрыта предлагаемая проблема, соблюдены нормы русского языка (литературные, художественные, стилистические). По завершении работы, она отправляется в ЛС ведущему.
P.S: Объём работы - от минимального размера поста (1400 символов) до 12к символов. За отклонение в ту или иную сторону бить никто не будет, но при ответственном подходе к работе вряд ли у кого-то выйдет пост меньшего объёма, чем минимальный. Стиль исполнения работы может варьироваться по желанию участника: Это может быть дневниковая запись (его личная/его персонажа/любого другого персонажа), это может быть эссе, сочинение-рассуждение, работа может быть подана как сцена из жизни (его личной/его персонажа/выдуманных персонажей). Это НЕ может быть хайку, стишок, картинка, басня, песня, танец и т.п.
Возможна форма участия - “в стол” или “для себя”. В этом случае работа остаётся у писателя и не участвует в дальнейшем. Желающим участвовать в конкурсе именно таким образом запрещено разглашать тему конкурса, но не запрещено озвучивать своё участи в нём.

3) Как только все работы будут получены, ведущий выкладывает их в теме без указания авторства, далее за дело принимаются читатели.
Им высылаются критерии, которые обязательно должны быть учтены при выставлении оценки. Каждый из них высказывается по представленным работам в форме мини-рецензии, оценивает участников по 10-балльной шкале и свое мнение отправляет в ЛС ведущему дабы не влиять на мнение остальных судей.

4) По завершении сбора рецензий, ведущий выкладывает их в виде отдельного поста, производится подсчёт голосов и выдаются награды в соответствии с занятыми местами.

5) По завершении мероприятия (по желанию большинства участников) может быть открыто авторство работ и рецензий, предложено учредить “приз зрительский симпатий” для тех, чьей пост не оценили читатели, но оценили зрители, а также будут приниматься пожелания и предложения по темам для будущих конкурсов.

Статус набора
Читателей - 5
Писателей - 7

Ориентировочные сроки:
5 - 6.09.19 г. - Завершение набора "страждущих", рассылка темы работы.
с 6 - 20.09.19 г. - Сроки выполнения и подачи работы
с 21 - 29.09.19 (ломать не строить, должны уложиться) - Сроки работы читателей

Рейтинг поста: 12

2 (2019-09-30 11:55:55 отредактировано Hil')

Итак! Этот день настал! К сожалению, в нашем полку Писателей убыло, а потому работ будет только пять. Более того - я извиняюсь за задержку - не было времени и сил заниматься компом, а он не хотел работать. Некоторые из работ получились очень большого объёма и потому я принял решение: они ВСЕ лежат в этом гугл-документе, тут же они будут выложены отдельными постами.
Приятного чтения, дамы и господа.

ВНИМАНИЕ! После публикации рецензий Читателей, будет проведён опрос, чтобы выбрать номинанта на приз зрительских симпатий!

Тема работ:
Верность и Предательство

Рейтинг поста: 3

3 (2019-09-21 19:49:29 отредактировано Hil')

УЧАСТНИК №2
Сегодня прошло уже пять лет с тех самых пор. Я переехал в другой город, но это не спасает от тяжелых мыслей. Не знаю, что сподвигло меня писать эти строки, но те дни не выходят у меня из головы. Я пишу по несколько строк в день, на большее меня не хватает. Слова ускользают у меня из головы, заменяясь образами моего прошлого. Того, что я предпочел бы забыть навсегда.
Все случилось одним весенним днем. Был то ли апрель, то ли начало мая. Я и два моих товарища блуждали в поисках очередной высотки, на крышу которой можно было забраться. Такое уж у нас было хобби – лазать по крышам, несмотря на возмущения жильцов или простых прохожих. Мы даже несколько раз сбегали от полицейских, вызванных кем-то из жильцов. Обычные будни простой молодежи. И вот, в один из таких дней Алан (мой лучший друг) предложил подняться на заброшенное здание. То, уже десятилетие находилось в стадии стройки, но его никак не могли построить. Обычная многоэтажка, куда должны были поселить тех, кто скинулся деньгами на её строительство, а потом все это заглохло и ни денег, ни квартир они так и не получили. Это уже потом я узнал, что много кто даже пытался там селиться, пусть и здание было пустым, представляя собой обычную коробку. Никто толком не знал, что с этими людьми происходило в дальнейшем и чем все заканчивалось, но в самом здании, когда мы в него полезли, никто не проживал. А все из-за одного случая с сатанистами и человеческими жертвоприношениями. Давний и уже полузабытый случай, о котором, естественно, мы знали, ведь это была местная страшилка для детей.
Проникнуть на территорию, огороженную забором было не слишком сложно. Перебрался через забор и все, считай, что ты уже преодолел все трудности. Места там были я вам скажу страшноватые. Дом пустой, окна похожи на глаза какого-то монстра, а дверь, словно рот, сияющий черными зубами и пустотой. Повсюду строительный мусор, обрывки одежды и пакеты с каким-то хламом – обычная помойка, в которую превратили это место местные из окружных домов. Не хватало только собак и котов, которые обходили эти места, словно здесь была чума.
Скрипящие лестницы из бетона, не имевшие поручней, пустые комнаты, обдуваемые ветрами и сквозняк, подвывающий в трубах – вот, с чем мы столкнулись, когда пришли сюда и попытались подняться на крышу. Я помню, что ощущал себя неуютно, словно не в своей тарелке. То же самое можно было сказать и о Майке – еще одном моем друге, который совсем не поддерживал нашу с Аланом идею побродить здесь. Лишь последний находил это место каким-то необычным, то и дело заглядывая за каждый угол и в каждую комнату. Он даже набрал каких-то камней, в одной из комнат и как мы тогда не пытались его отговорить выбросить этот хлам, он не соглашался.
Потом были посиделки на крыше. Мы развели костер, наблюдали за окрестностями и пытались шутить, но разговор как-то не клеился. Майк, все время, посматривал на выход, что мне тогда казалось странным. Сейчас, будь у меня машина времени…но, что уж сейчас об этом говорить.
Как разошлись по домам я помню смутно, все было как обычно, но зато следующий день начался с того, что я узнал о болезни Майка. Мы, как обычно, зашли за ним утром, но его мама нам рассказала, что он плохо себя чувствует и даже с кровати не встает. Конечно, после обеда мы зашли его проведать и знаете, выглядел он жутко. Растрепанные волосы, дикий взгляд, красные глаза и смотрел он на нас так, словно видел впервые. Мы тогда застыли на пороге. Я даже помню, как Алан икнул, отчего Майк словно пришел в себя и его взгляд изменился.
Уже тогда я понял, что это необычная простуда, но почему-то не придал этому значения. Наверное, я просто не поверил в то, что это может быть что-то другое. И все же, стоило удивиться, ведь мой друг был каким-то нелюдимым. Вечно смотрел в сторону окна, вздрагивал от резких звуков и косился в сторону Алана, словно не узнавал того, в какие-то моменты. Конечно, через два дня все это прошло, никаких странностей за своим другом я больше не наблюдал, да и у меня хватало своих проблем. На учебе образовался завал, мой проект был недоработан, а срок сдачи подходил к концу. В общем, куда не кинь – всюду клин и все бы ничего, но Алан снова потащил нас на то здание.
Не знаю, как он уговорил Майка, но я шел с желанием поскорее убраться отсюда подальше. Еще на подходах мне казалось, что на нас смотрят. Смотрят прямо из окон, хотя, конечно же, там никого не было. Внутри дома было еще больше мусора и еще больше хлама, но ощущение наблюдения за мной только усилилось. А еще я видел, что и Майк себя чувствует просто отвратно, продолжая идти лишь потому, что не хотел показаться трусом. Все те байки, что мы слышали в детстве уже не казались такими нереальными. Ближе к вечеру я даже замечал тени в дальних концах коридоров. Неправильные тени, от которых по спине пробегали мурашки, хотя, как мне тогда казалось, я не был таким трусом.
Разговор на крыше же в тот день не задался. Алан и Майк начали спорить, я пытался их было помирить, но они продолжали, словно меня и не было. Они говорили на темы, которые я не мог поддержать, да и даже не знал, откуда они сами знают все это. Все было похоже на спор двух сварливых стариков, сцепившихся из-за какой-то мелочи и дальше уже все пошло как снежный ком, когда один обвиняет другого, припоминая все мелочи и проступки совершенные в прошлом. Помню, как ковырялся тогда в костре какой-то палкой, пытаясь хоть чем-то себя занять. Наблюдал за искрами, летевших во все стороны от моих попыток перевернуть парочку досок и именно в такую из вспышек я увидел, как за моими друзьями словно кто-то стоит. Даже не стоит, а нависает. Видел так четко, как вижу себя в отражении зеркала по утрам. Тогда я вскрикнул, поднимая горящую палку выше, чтобы получше разглядеть этих людей, но никого не было, кроме нас троих. Друзья же словно очнулись, уставившись на меня, как на сумасшедшего. Ни о каком споре они не помнили, да и заявили, что я, похоже, уснул и мне просто приснилось. Конечно, я тогда поверил в их слова, ведь был слишком уставшим, да и все казалось через чур нереальным, чтобы быть правдой. А ведь нужно было еще тогда понять…
Знаете, кто бы не читал эти воспоминания, я лишь хотел бы вам сказать  одно – всегда верьте себе и главное, всегда проверяйте, пусть даже все выглядит нереальным и все вам говорят, что это лишь игра вашего воображения.
Дальнейшие дни были сущим адом. Мне сложно описать то, что происходило, но больше недели я ощущал себя просто отвратительно, хотя был здоров как бык. Я почти не спал, ведь мне всегда казалось, что за моим окном кто-то есть. Ощущение, что за мной кто-то наблюдает было ужасным, а ведь мне тогда никто не верил. Я даже стал срываться на друзей и родных. Не хотелось выходить на улицу и даже из комнаты, ведь дом – единственное место где я ощущал себя в одиночестве и спокойствии. А потом пропал Майк и мне было уже не до этих чувств. Алан его не видел дня два, я так еще больше, но как не странно, раздражение пропало, чувство слежки и усталость – так же исчезло бесследно. Была лишь пустота.
Даже сейчас я не скажу, почему меня понесло в тот заброшенный дом. Я просто туда поехал, несмотря на то, что Алан утверждал, что Майка там нет. И знаете, я нашел его. Он был там. Сидел на полу уставившись в стену, раскачиваясь и обняв себя за колени, словно какой-то психически больной человек. Он был таким же, как тогда, когда болел. Только взгляд был пустым и отрешенным, а в остальном – полная копия. Растолкал его я с трудом. Даже пришлось бить по щекам, прежде чем он пришел в себя. Он нес какой-то бред о людях в черных одеяниях, умеющих ходить сквозь стены и видеть сквозь них. Что от них невозможно убежать, что их невозможно не слушать, но все это тогда мне казалось сущим безумием. Я пытался его тащить за собой, прочь из этого здания, пытался позвонить и позвать на помощь, но все было тщетно. Он продолжал говорить о странных людях, что они даже сейчас есть вокруг. Что они живут здесь и что им нужно, чтобы он оставался здесь. И что Алан их тоже видит и нам их нужно слушать, как делает это он. Я уже не помню всего, что успел тогда наслушаться, лишь помню, что в очередной раз ударил его по лицу, не зная, что мне делать и что лишь тогда он вдруг замер и заявил мне, что мне нужно уходить отсюда, пока меня тоже не забрали, как остальных.
Я знаю, что вы думаете – какой же бред. Да, я тоже тогда такое подумал, но представьте себя на моем месте. Что бы сделали вы? Верили другу и ушли, или бы попытались его вытащить, несмотря на все то, о чем он говорил? Я никогда не был героем, да и сейчас я совсем не герой, но тогда я не собирался бросать друга. Что было сил я тащил его за собой, пусть он упирался и пытался даже вопить. Мне иногда казалось, что его что-то или кто-то держит, но когда я светил карманным фонарем в ту сторону – все проходило. По спине у меня бежали мурашки от того места, но я смог вытащить Майка на первый этаж. И вот тогда, возможно тогда стоило сделать еще что-то. Что угодно, лишь бы не писать все это сейчас, вспоминая те дни.
Он был там, я видел как он вошел в здание и как застыл возле выхода. Видел и темную тень за его спиной, словно раззявившую пасть, намереваясь поглотить человека в дверях. Вокруг сгущались и другие тени, выходя из комнат. Я слышал стук дверей, которых не было в этом здании, слышал, как шуршали одежды, как скрипели половицы, я слышал самый настоящий дом. Его жильцов и постояльцев. А еще, я услышал голос, что попросил меня остаться. Он был требователен, тих, скрипуч и едва слышен, но к нему прибавлялись и другие, наполняя мою голову целой какофонией голосов.
Что на меня нашло тогда я не знаю. Помню лишь как побежал, не отпуская руку Майка. Как мы выбежали из дома, толкнув Алана, закрывающего проход. Помню еще и какой-то крик, но все, что меня волновало – мой друг. Я должен был его спасти и потому я продолжал бежать, утягивая его за собой. Когда остановился – больше не было того дома, не было Алана и голосов в голове, был только я, Майк и суровые взгляды моих родителей, у которых наш вид не вызывал ничего, кроме беспокойства.
Стоит ли говорить, что моего друга нашли мертвым в том самом доме. Я не ходил на похороны, да и Майк, похоже, тоже. Тело Алана было изрезанным, а в полиции заявили, что это снова сатанисты принялись за старое. Мы же молчали как партизаны, поскольку прекрасно знали, что нам никто не поверит.
Затишье же было недолгим. Через два дня после смерти Алана я снова их услышал. Они продолжали говорить, продолжали требовать и больше ничего не помогало. Медленно, но верно я переставал спать, завалил несколько экзаменов и просто перестал выходить из комнаты, несмотря на недовольство родителей. В какой-то из дней, я все же решился и встретил Майка, что шел меня навестить. Он выглядел хорошо, словно ничего не происходило за последние несколько дней. А вот идти со мной в тот дом отказывался. Как я не просил, как не требовал – он и слышать не хотел. Как же я был зол на него. Даже сейчас помню, что был готов его удушить собственными руками и лишь сейчас понимаю, что он был прав. Да и я ли это был? Мои ли это были мысли?
Он согласился лишь тогда, когда я напомнил ему, как вытащил его из того дома. Майк был недоволен, смотрел на меня волком всю дорогу и входить отказался в само здание. Стоял на входе и не хотел ничего.
Вы ощущали себя последней тварью на земле? Такой ничтожной, мелкой тварью, которую не пойми как еще терпит наша планета. Если нет – тогда вам не понять, что испытал я, когда толкнул Майка, своего единственного друга, в то здание. Я видел в его взгляде все. Злость, разочарование, предательство, отчаянье и желание кричать. Я испытывал все это вместе с ним, но не мог поступить иначе. Я хотел жить.
Я много раз повторял себе, что по-другому быть не могло, что им был нужен только он, но все это были отговорки. Даже сейчас, когда я пишу эти строки, я понимаю, что это не так. Я вижу его и по сей день. Сегодня годовщина с его гибели. Я слышу его слова, слышу, как он ходит вокруг моего дома, как скребется в мои окна по ночам. Сейчас, он за дверью, я знаю это. Я вижу, как поворачивается ручка на моей двери. Сегодня я…

Рейтинг поста: 0

4 (2019-09-21 19:50:04 отредактировано Hil')

УЧАСТНИК №3
Высшая цель

Снег, рожденный минувшими метелями, еще покрывал землю, но сквозь его белизну уже пробивались островки голой земли. Воздух всё еще был холоден, однако одинокие лучи солнца, пронзавшие небесную мглу, обещали исправить это со дня на день. Зима была на исходе.
Среди обгоревший развалин небольшого поселения, продуваемых стихающими зимними ветрами, стояла девушка. Поверх её лёгкого доспеха был надет серый полушубок. Изящная ручка сжимала меч, клинок которого был багровым от застывшей крови, а острие уходило в снег. Она смотрела не отрываясь на обожжённую стену, наполовину заметенную снегом. У мечницы был печальный вид.
- Здесь всё началось. Здесь Он нашел меня, испуганную и голодную девочку, укрывшуюся среди развалин собственного дома. В ту холодную осеннюю ночь я лишилась всего. Дома, мамы и папы, младшей сестренки, смысла жить дальше. Я умерла, но лишь для того, чтобы родиться вновь, из пепла и крови, как Он потом сказал. И Он был прав. Он всегда был прав. Та девочка умерла, погибла в пожаре, дав жизнь мне. Этот мир даровал мне второй шанс, и я благодарна ему за это.

*     *     *

В небольшом королевстве, название которого никто сейчас уже не вспомнит, поскольку все упоминания о нём были уничтожены, третий год бушевала гражданская война. Слишком тяжелый труд и высокие налоги, на фоне пирующей, словно стая стервятников на свежем трупе, син’тресской знати. Народ дошел до точки кипения и восстал против своих угнетателей, при поддержке нескольких мятежных лордов, решивших, пользуясь случаем, наловить рыбы в мутной воде. Конца кровопролитию не было видно. И жертвами его, как это всегда бывает, оказывались простые люди. Те, кто не имел к этой войне никакого отношения.
Человек в чёрном, в сопровождении красноволосой рогатой воительницы, ступал по вытоптанной, пропитавшейся кровью земле уверенным шагом. Бой отгремел здесь несколько часов назад, и мятежники давно уже скрылись в лесах, поэтому он не боялся столкнуться с врагами. Этот поселок выглядел точно так же, что и десятки других, что довелось увидеть Человеку за последние месяцы. Всё было разграблено и сожжено дотла. На улицах лежали порубленные, поруганные тела мужчин, женщин и детей. Мятежники не щадили тех, кем сами были не так давно, вымещая на невинных накопившуюся злобу.
Внимание человека привлек тихий, едва слышный плач, доносившийся из раздавленного упавшей печной трубой сарая. Двое подошли к развалинам. Могучая воительница без особых усилий подняла груду обломков, под которой обнаружилась девочка-подросток. Её одежда была изорвана, а лицо перепачкано сажей, на которой отчётливо виднелись следы стекавших слёз, поток которых не ослабевал. Она дрожала от холода, а может, страха. Девочка подняла глаза на человека в чёрном, фигура которого возникла в окошке света, возникшем на фоне темноты завала. Но то был не свет дня, солнце давно скрылось за лесом, чтобы дарить тепло другим. Сияние за спиной незнакомца создавало еще бушующее пламя, доедавшее остатки соседнего дома.
- Здравствуй, малышка, - поздоровался с ней вежливым и немного игривым тоном Человек. – Я вижу, ты вся дрожишь. Если этого из-за страха, то уверяю, тебе больше нечего бояться. Они давно ушли.
- К-кто вы? – дрожащим голосом спросила девочка. Почему-то, она почувствовала лёгкое облегчение. Когда незнакомец заговорил с ней.
- Моё имя Лионорад. Ну, или, по крайней мере, этим именем меня называют многие. Я странник. Путешествую, изучаю, оставляю свой след.
- Где мои мама и папа? – спросила девочка, по-прежнему с опаской глядя на довольно приятного внешне незнакомца, от которого веяло необъяснимой угрозой.
- Среди мёртвых тел, лежащих вокруг, я полагаю, - пожал плечами Человек. Его слова, напрочь лишенные и нотки сочувствия, вызвали у девочки новый приступ всхлипываний, грозящих разразиться настоящей бурей плача. Однако это в планы незнакомца не входило, и он поспешил добавить. – Но с этим ничего не поделать. А вот ты еще жива и у тебя есть выбор: остаться здесь, среди мёртвых, или же пойти со мной.
- Но мой дом здесь! – сквозь слёзы выкрикнула она. – Мне некуда идти! Я хочу к маме!
- Больше нет. Твой дом сгорел, твоя семья мертва. Отныне единственное, что связывает тебя с этим миром это твоё собственное желание жить.
- Зачем мне теперь жить… - этот вопрос прозвучал скорее как мысль, высказанная вслух. Но Человек лишь улыбнулся ему.
- А это решать тебе и только тебе. Сейчас ты думаешь, что жизнь закончилась, потому что не стало привычного тебе мира вокруг. Но это заблуждение. Жизнь продолжается несмотря ни на что. Найди себе новую цель, высшую цель, и она станет путеводной звездой, что не даст заблудиться во тьме.
- Высшую цель? – незнакомец говорил странные, непонятные ребенку вещи, но слушая его девочка даже не заметила, что прекратила плакать. Он всецело завладел её внимание.
- Да. Цель, настолько прекрасную и важную, что ради её достижения можно пойти на что угодно.
- Такой цели не может быть. Есть вещи, которые никогда-никогда нельзя делать. Так мама говорила…
- И где она теперь? Её больше нет, дитя. Но есть на свете еще множество других маленьких девочек, чьи матери говорят им то же самое. И всем этим девочкам грозит твоя судьба. Скажи, разве ты бы ни хотела, чтобы никто больше не потерял свой дом и свою семью, как ты?
Немного подумав, девочка кивнула.
- Да, хотела бы…
- Я очень извиняюсь что отвлекаю, но у меня уже руки устали. Не могли бы вы перенести свою задушевную беседу в другое место? – послышался приятный женский голос. В нём не было злости или недовольства, скорее, просто интерес.
- Как тебя зовут? – спросил Человек, словно бы проигнорировав слова своей спутницы.
- Элария.
- Вот моя рука, Элария, - сказал он, протягивая девочке руку в чёрной кожаной перчатке. – Это рука Тьмы. Свет давно оставил эти земли, наш мир смертельно болен и только Тьме под силу исцелить теперь его. Идем со мной, и я покажу тебе путь. Он будет труден и полон новых лишений, но он приведет тебя к твоей высшей цели.
Детская ручка легла на ладонь человека в чёрном.

*     *     *

Прошло три года. Боль утраты поутихла, и я нашла своё новое призвание – войну. Он нанял лучших учителей и научил меня владеть мечом и стрелять из лука. Ситуация в мире, к тому моменту, накалилась до предела. Постепенно сдавая свои позиции, знать, боровшаяся за сохранение старого миропорядка, прибегла к бесчеловечному оружию. Созвав заклинателей со всех еще подконтрольных властям уголков страны, они начали призывать «миньонов». Безобразных тварей из иных планов, представляющих собой чудовищную смесь различных животных. Некоторые из миньонов имели исполинские размеры и как раз с одним из таких чудовищ мы столкнулись в деревне Гленхолль. О том, что на жителей этого района спустили свору миньонов, нам было известно заранее. У учителя была хорошая разведка. Большая часть поселений была эвакуирована, но одна деревушка получила донесение о приближающейся угрозе слишком поздно. Я настаивала на том, что мы должны помочь им. Он согласился.
Мы сумели прибыть на место раньше монстров и начать эвакуацию жителей. Дозорные сообщили, что основная часть тварей двинулась через ущелье, но одна из химер, самая крупная, пошла напролом через лес. И мы разделились. Учитель направился в ущелье, чтобы остановить миньонов там. Совсем один. Но он справился. Лишь годы спустя я узнала, как на самом деле он сделал это, и это стало одной из причин моего поступка. Мне же досталась гигантская химера, несущаяся к деревне, чтобы разорвать и растоптать её жителей. Отряд воинов, что был со мной, в считанные секунды был уничтожен натиском чудовища. Я осталась один на один с ним.
Учитель говорил, что лучшая тактика – тактика выживших. Поэтому защите всегда стоит уделять больше внимания, чем нападению. И его совет работал. Я уклонялась, бегала и прыгала, избегая ударов массивных львиных лап, зубастой пасти и ядовитого жала на конце массивного хвоста химеры. Мне удалось ранить чудовище, но этот удар дорого мне обошелся. Миньон извернулся и опрокинул меня на землю, оставив два глубоких пореза от когтей на боку. Меч упал в траву. Тварь занесла массивную лапу для последнего удара, что должен был поставить точку в моём пути к великой цели, но в последний момент лапа чудовища наткнулась на возникшую из ниоткуда преграду. Это было чёрный полупрозрачный экран, сотканный из тёмной энергии. Он расплавил острие когтей химеры и обжег лапу. Учитель подоспел вовремя.
Он метнул в химеру боевое заклинание, сбив монстра с толку и отвлекая на себя. Как только тварь отвернулась от меня, я бросилась к своему мечу, боясь, что не успею помочь. Но Ему не требовалась моя помощь. Он исчез прямо из-под удара чудовища и очутился у него на спине. Достав костяной кинжал, он воткнул его промеж лопаток миньона. Монстр взревел и попытался достать врага своим ядовитым хвостом. Жало исчезло под оглушительный вопль химеры, наткнувшись на очередной щит. Завертевшись на месте, гигантская бестия сумела сбросить Учителя со спины, но это было последним, что она успела сделать. Мой клинок вонзился в горло чудовища и повернулся. Тварь рухнула на землю, дернулась, а затем замерла, начав исчезать как упавший в огонь лист бумаги.
Я бросилась к Учителю, опасаясь худшего, но он был в порядке. Он смеялся, лёжа в траве. Безумец. Его безрассудство, совершенно не увязывавшееся с его мудростью, всегда было для меня загадкой. Но он никогда не делал бессмысленных вещей и всегда был уверен в себе. Верил в себя. И верил в меня.

*     *     *

Минуло еще два года. Близился конец кровопролитной гражданской войны. Никакие ухищрения не помогли знати, и армия мятежников взяла столицу. Ни король, ни его лорды не успели покинуть город. Их должен был вывести тайный союзник, помогавший информацией и снабжавший полезными военными решениями все эти годы, но он предал и теперь они с горсткой своих гвардейцев отчаянно удерживали дворец. На улицах огонь и сталь правили свой бал. И среди этого безумия была Элария. Она осыпала измотанных голодом и бессонными ночами караулов стражников столицы. Бывшие некогда примером для подражания всех мальчиков, ныне они представляли собою жалкое зрелище. Война отразилась и на них. Один за другим они падали на холодный камень мостовой, не в силах противостоять яростной мечнице. Она убивала их без жалости, упиваясь их кровью и их предсмертными криками. Их жизни ничего не значили, сейчас, когда оставался один шаг до великой цели. Цели, которую указал ей Он. Цели, ради которой она стала одной из тех, кто когда-то отнял у нее всё.
Учитель шел по улице, среди горящих домов и устилавших мостовую тел уверенным шагом. Он никого не боялся. За ним следовали его прекрасные воительницы. Дочери самых разных народов, сплочённые общим интересом и общей целью. Высшей целью.
Под командование Лионорада, они сметали врагов на своём пути, не давая им не единого шанса. Его чары вдохновляли их на битву, Его присутствие придавало им уверенности. Элария двинулась навстречу своим названым сестрам. Она хотела занять своё место возле Него, и вместе ворваться в тронный зал дворца, сломив последнее сопротивление угнетателей. Оставались считанные шаги до отряда, когда из-под развалин небольшого домика показалась истекающая кровью женщина. Она не была стражницей и не была мятежницей. Простая горожанка, жившая обычной жизнью до того, как пришли они. Женщина сжимала в руках арбалет, явно раньше принадлежавший кому-то из военных, оборонявших город. Раздался щелчок. Элария бросилась к Нему. Она успела. Болт вонзился в её спину, пробив лёгкие доспехи.
Учитель убил стрелявшую один точным попаданием своего заклинания и поймал падающую девушку до того, как она успела растянуться на полу. В глазах темнело, но она различила за сгущающейся тьмой его лицо.
- Элария! Эла, ты слышишь меня? Не смей умирать! Только не сейчас, когда мы так близки к нашей цели! Держись, я помогу! Это не может закончиться вот так…

*     *     *

- Но это закончилось именно так. Вернее, должно было закончиться, - вздохнула мечница, стоящая среди теряющего свою власть снега. – Я умерла, но он вернул меня, воззвав к запретной магии, что властная над самой смертью. Однако между моей жертвой ради Учителя и возвращением в мир живых случилось еще кое-что. Событие, изменившее всё. Я оказалась в пустоте. Я видела выцветший жестокий мир, который спешно покидала моя душа, ведомая непреодолимой силой, тянувшей меня куда-то на север. Кричала, но никто меня не слышал. Соратники склонились над моим телом, а Он стал готовить какой-то ритуал. Но из подступавшего отчаяния меня вытащил приятный мужской голос. Я повернулась к нему и увидела паука. Большого чёрного паука, парившего в пустоте. Голос принадлежал ему. И он успокоил мою душу, сказав, что я не умру сегодня, а вскоре снова вдохну воздух полной грудью. Но прежде чем это случится, я должна узнать кое-что. Правду о моём Учителе.
И правда эта была подобна ледяной воде. Оказывается, именно Учитель был тем, кто надоумил властителей столицы развязать войну с соседним королевством, вооружая армию за счёт выросших в несколько раз налогов. В то же самое время, он помогал врагу, затягивая противостояние насколько возможно и заставляя государства выжимать все соки из жителей. Когда же война закончилась, он подогрел недовольство простых людей в королевстве, толкнув их к мятежу, переросшему в гражданскую войну. Войну, которая отняла у меня всё. Это он подсказал идею с призывом миньонов и натравливанием их на мирные поселения, снабжавшие мятежников. А затем вместе с ними пришел разорять столицу. «Открой глаза, и сама всё увидишь» - сказал мне паук. И я открыла.
Вокруг были развалины. Горящие дома, тела мужчин, женщин и детей. Небо чернело от дыма пожарищ. Я словно вернулась в ту страшную осеннюю ночь, но теперь это была не моя деревня, а столица. Её жителей, её маленьких девочек постигла моя судьба. Весь мир превратился в мою сгоревшую деревню. И этот ужас принесла ему я, не разбиравшая дороги в погоне за высшей целью.

*     *     *

Шли месяцы. Давно канули в тишину радостные возгласы победителей, свергнувших тирана. Но мир так и не наступил. Вчерашние братья по оружию принялись делить власть. Познавшие вкус крови воины стали разбойниками и продолжили делать то, чем занимались во время войны. Королевство окончательно начало рассыпаться в пыль. Жители пытались покинуть его, но война с соседями закрыла для них все границы. Известный Эларии мир стал адским котлом, в котором варились невинные. И кто-то должен был снять его с огня.
В тот зимний день им предстояло небольшое путешествие. После падения королевства, Человек со своими соратницами покинул его, отступив на север. Впервые он вынужден был признать, что не может уже ничего поделать, чтобы исправить происходящее. Но его ученица знала правду.
- Вот они, - проговорил он, когда сквозь снежную пелену проступила арка Врат. – Врата. Дар могущественного Ранзаада. Дверь, что соединяет наш мир с Феннасом. Вскоре, наш путь ляжет туда.
- Но зачем, учитель? – спросила Элария, что шла чуть позади него.
- Здесь мы уже не можем ничего изменить, моя милая. Но есть и другие миры. И в них тоже живут маленькие девочки, которым грозит опасность. И пока это так, наша высшая цель останется неизменной.
Клинок пронзил грудь колдуна. Алые брызги окропили снег. Человек вздрогнул от боли, но еще больше, от неожиданности. Когда меч покинул рану, он развернулся к воительнице, держась за расползающееся по его чёрному одеянию, едва заметное пятно.
- Элария… почему?
- Я всё знаю, - шёпотом ответила она. На её глазах появились слёзы. – Это был ты. Это всегда был ты.
- Я не понимаю… - он взглянул на окровавленную руку, с трудом продолжая держаться на ногах.
- Ты начал ту войну, что забрала мою семью, сожгла мою деревню. Сотни таких же деревень. Я решила посвятить свою жизнь борьбе со злом, что сделало меня несчастной, а этим злом всё время был ты! Ты та Тьма, что сгустилась над нашим миром! И я сражалась за тебя. Я верила тебе! Ты обещал, что наше дело сделает мир лучше! Как ты мог мне лгать?! – она перешла на крик, смешанный с плачем. Лионорад упал на одно колено, истекая кровью. Он вполне мог бы еще отомстить, убить Эларию своей тёмной магией. На это хватало сил. Но, почему-то, не стал.
- Лгал? Кха! – он выплюнул сгусток крови, подкатившей к горлу. – Нееет, я никогда не лгал тебе. Многим, но не тебе. Мир и правда станет лучше, но для этого он сначала должен сгореть. Только пожару дано превратить гниющий лес в молодую зеленую рощу. Точно так, как он превратил тебя в ту, кем ты стала. Великую воительницу. Кха-кха! Красавицу… Предательницу.
- Предательницу? Нет, я не предавала, - её голос вновь стал спокойнее, но в нём чувствовалась безысходность и сожаление. - Ты говорил, что у меня есть высшая цель, ради достижения которой хороши любые средства. Моя цель – остановить кровавое безумие, в котором погряз наш мир. Но это невозможно, пока жив ты. Ты не дашь этому миру расцвести вновь. Я не предательница. Я осталась верна высшей цели. Верна всему тому, чему ты учил меня.
Последние силы покидали его. Элария подошла к нему чуть ближе и посмотрела в серые глаза.
- Мне жаль, что всё так закончилось. Но кто-то должен был сделать это. Принести великую жертву, во имя высшей цели. Я взяла это бремя на себя. Мне будет тебя не хватать, но я утешусь тем, что остановила тебя. Остановила ужас, который ты нес.
- Нет, не остановила, - ответил Человек, улыбнувшись в этом мире в последний раз, - но я всё равно горжусь тобой… - его тело упало в снег, в нескольких сотнях метров от Врат.

*     *     *

Слёзы текли по щекам Эларии, стоявшей возле руин своего дома. Она снова была здесь совсем одна. Но теперь будущее не было скрыто в тумане. Напротив, она видела новый день как никогда чётко. Метель стихла, снег начал таять и вскоре из-под него начнут пробиваться первые ростки новой жизни. Эта страшная зима наконец закончилась. Но Элария раз за разом прокручивала в голове последние слова своего учителя. Он сказал, что она не остановила его. Что он имел в виду?

Конец

Рейтинг поста: 0

5 (2019-09-21 19:50:30 отредактировано Hil')

УЧАСТНИК №5
За окнами дома, больше напоминавшего своими размерами лошадиное стойло, был уже поздний зимний вечер. Улицы стремительно пустели. Люди и нелюди спешили укрыться от холода в тавернах, заброшенных зданиях. Другие - заходили на огонёк в обшарпанный просторный и тёплый дом, внутри которого уже собралось не мало разношёрстного народу. У каждого из присутствующих была своя история и, как следствие, своя причина находиться здесь. Одни предпочитали сидеть в одиночестве, а другие - бурно разговаривали друг с другом. Кто-то играл в карты, а кто-то - спал. Дети часто рисовали угольками на стенах различные рожицы или игрались с большой рыжей кошкой, которая была не намного старше их самих.
- Деда пришёл! - воскликнула радостно рыжая, чьи чуткие уши услышали лёгкий скрип не закрывающейся входной двери. Она стремила взор ко входу в комнату откуда должен был показаться старик, а дети в свою очередь бросились ему навстречу.
- Деда! Деда! - галдели ребятишки, прыгая вокруг бородатого мужчины, вернувшегося домой с несколькими бумажными свёртками в руках. Старик улыбнулся и бросил парочку сидевшим в другом конце комнаты бездомным. Ещё один достался детишкам, ну а четвёртый, самый маленький, он разделил с хозяйкой этого дома, давным-давно распахнувшей двери своего дома для таких как он.
- Вкуснятина, - поглощая колбасные обрезки, довольно заурчала рыжая, создавая небольшое землетрясение своим урчанием.
- Деда, ты обещал рассказать мне про предательство, - напомнила кошка старику его обещание, перед тем, как тот отправился за покупками.
Вздохнув, престарелый мужчина засунул руку в карман потёртой куртёнки, и достал на тусклый свет камина несколько медяков. Это всё, что осталось от сегодняшнего похода за продуктами. Завтра придётся хорошо потрудиться, чтобы вновь насобирать достаточное количество монет на какую-никакую еду, а не сосать лапу и помирать с голоду. Но это будет завтра. Сейчас старик разложил несколько медяков решкой вверх, другие - орлом, а третьи - поставил на ребро. Среди разложенных на полу монеток также красовалась и небольшая башенка из семи медных кругляшек. Закончив приготовления, дед слегка нахмурился, будто проверяя всё ли на месте, выжидающе взглянул на большую кошку, достал из своего соломенного ложа несколько соломинок, и начал рассказ.
- Вот эта большая монетка, - он указал на ту, что находилась в самом центре и лежала орлом вверх. - Эта монетка будет символизировать тебя. А вот эта, - палец перешёл на соседнюю, тоже повернутую орлом вверх. - Это буду я...
- Отношения между нами хорошие и медяк лежит орлом вверх. А вот это, - бородач соединил две монетки, положив на них несколько соломинок. - Это наша связь друг с другом. Одна соломинка символизирует дружбу, другая - доверие, третья - любовь, - на последнем слове старик запнулся, неловко улыбнувшись в бороду и потрепал замешкавшуюся от его реакции кошку по голове, давая понять, что всё хорошо. Следом на так называемой схеме взаимоотношений появилось ещё несколько соломенных связей между монеткой Аланары и другими, означавшими зачастую тех людей, кто сейчас делил с ней кров.
-  А вот эта, - дед покрутил в руках медяк, после чего опустил его решкой вверх. - Эта монетка обозначает того жадного владельца склада, у которого ты работаешь. Он тебе не нравится из-за своего характера, отношения к тебе и...
- Да! Вообще жадина! Отожрал себе брюхо, а мне за гроши платит, когда ему ящики таскаю! - начала было возмущаться рыжая, от чего её уши прижались к голове, а в глазах появился огонёк жажды грызануть кого-то за мягкое место.
- Тише-тише, - улыбнулся старик, почухав девушку за ушком.
- У вас тоже есть связь - работа, - произнёс дед, положив соломинку между двумя монетками, и, оглядев получившуюся карту, соединил все монетки с башенкой из пяти медяков. Когда всё было готово, престарелый мужчина почесал бороду и, ненадолго задумавшись, надавил на пару соломинок пальцем сломав их.
- Деда, зачем? Ты же так долго это всё строил, - послышался непонимающий возглас со стороны большой кошки, но, взглянув на спокойное лицо старика, девушка замолчала.
- Вот это и называется предательством. Предательство - это разрушение связей между тобой и теми, кто тебе не безразличен и с кем у тебя была связь... Например, если скажу, что ты мне больше не нравишься, - как можно осторожнее начал объяснять старик, чтобы не задеть чувства кошки ненароком. Увидев поднимающееся от удивления брови, дед сразу поспешил добавить. - Связь между нами разрушится и тебе будет очень неприятно вот здесь, - старик положил руку туда, где у кошки должны быть сердце. Ещё, если тот владелец склада скажет тебе, что нашёл другую работницу и оставит тебя без работы, тебе будет неприятно не зависимо от того, как плохо ты к нему относилась. Он предал ваши рабочие отношения и тебе придётся искать новую работу. Могла предать его и ты, и тогда неприятно было бы ему, так как он был бы вынужден искать тебе замену и терять деньги...
Мужчина замялся, понимая, что объяснить такую вещь, как предательство девушке, которая никогда не испытывала подобного, очень трудно. Аланара в свою очередь задумалась, над сказанным. Шестерёнки в голове рыжей скрежетали, пытаясь представить всё то, что пытался объяснить дедушка. Прижав ушки к голове кошка взглянула на старика, виновато улыбнувшись.
- Надеюсь, тебе никогда не придётся познать это чувство, - с грустью произнёс старик, пытаясь приводить другие примеры, частенько заходя в тупик, сталкиваясь с наивностью и простотой рыжей кошки. Для неё всё было так просто, что все эти людские интриги, обманы, доверительные отношения и прочие корыстные связи были чуждыми.
- А-а-а, кажется я понимаю, - наконец проговорила девушка, указывая пальцем на башенку. - А это что значит?
- Эта стопка монет означает город в котором мы живём. У него есть свои законы и все-все жители связаны этими законами с городом. И, если ты решишь нарушить, а другими словами - предать закон, то это равносильно тому, что ты предаёшь и всех жителей города, и их отношение к тебе сразу же становится негативным даже если ты была не знакома с кем-то,  - старик показал на рядом медяков, которые стояли ребром, обозначая тех людей, с кем Аланара была не имела каких-либо отношений. В свою очередь девушка многозначительно кивнула.
- Если ты сохраняешь добрые отношения и крепкие связи, то это просто называется верностью. И верность и предательство всегда субъективны... Зависят от точки зрения, - поправил себя старик, стараясь не использовать сложные, ещё незнакомые для кошки слова. - Вся эта картина на полу обозначает твоё окружение. Но нужно помнить, что у каждого человека такая картина - своя. Он видит изменяющийся вокруг него мир и изменяется сам. Нельзя оставаться одним и тем же человеком каждый день. Когда-нибудь твои взгляды на мир могут поменяться, и ты больше не сможешь поддерживать товарища, разделять его взгляды и в конечном итоге хочешь ты этого или нет, это приведёт к предательству. В этом случае многие говорят, что тот, кто изменился, предаёт самого себя, - дед улыбнулся, явно погрузившись в глубины своих воспоминаний.
- Нельзя предать самого себя или же оставаться верным самому себе. Всё в это жизни имеет свойство менять, поэтому никогда не стоит корить себя за то, что твои взгляды на что-либо изменились, - дал совет большой кошке старик, зевнув во весь рот. Камин ровно потрескивал, многие уже спали, наевшись принесённых ранее вкусностей. Дети облепили кошку, не давая той встать, и, кажется, она сама была не против такого поворота событий.
- Пора спать, малышка, завтра трудный день... - улыбнулся в бороду старик, укрываясь мешковиной.
- Нельзя предать себя, - задумчиво произнесла Аланара, задумавшись над последними словами старика, собирая тем временем оставленные на полу медяки.

Рейтинг поста: 0

6 (2019-09-21 19:51:12 отредактировано Hil')

УЧАСТНИК №6
В тёмном ночном лесу
Близ ныне тлеющих углей
На молодой весенней траве
Одна фигура лежала в объятьях другой

Земля, прогретая жаром уже затихшего пламени, начинала медленно остывать. Мужчина, что лежал на траве без какой либо подстилки, никак не реагировал на холод. Сверху лежала миниатюрная девушка, которой и вовсе не была страшна ночная прохлада, ведь её голова покоилась на тёплой груди юноши, который собственным телом охранял её от той мерзлоты, что поднималась с леденеющей почвы. Их взгляды были направлены вверх, туда где только что расступились облака и между кронами сосен теперь виднелось чистое звёздное небо.
В последний раз молодой тасаури наблюдал такое ясное небо в своей родной деревушке, что была надёжно сокрыта в горах далеко на севере. Он бежал из дома две зимы назад, когда гормоны ещё молодого, однохвостого лиса разыгрались с такой силой, что ничего более не могло удержать его внутри каменных стен, которые пусть и давали безопасность, но взамен отнимали возможность жить по настоящему, не таясь. Беглец не был глуп или излишне наивен, он хорошо запомнил ту науку, что с детства старцы объясняли каждому ребёнку передавая им мудрость прошлых веков. Он прекрасно знал причину, по которой его предки некогда скрылись от глаз остальных рас и то почему такие как он вынуждены скрываться и по сей день. Потому лис был очень осторожен в своих странствиях, впрочем, обычно ему даже не приходилось ничего пояснять или скрывать от других - люди и нелюди всегда видели в нём лишь зверолюда-полукровку. Его имя, настоящее имя данное ему при рождении жрицей Инари, так и осталось неведомо всем его собеседникам. Каждому, с кем у него начинался хоть сколько то длительный разговор, он представлялся коротким именем Трикст. Всё потому, что юноша, помня наставления мудрых старейшин, придерживался одной простой идеи о том, что его не смогут предать, если он никому не доверится. И Трикст никому не открывал настоящего себя. Никому, кроме той, кто в миг их первой встречи невольно украла чувствительное сердце тасаури.
Лес не был безмолвен. Слабый ветерок заставлял ветки колыхаться, разнося по округе шелест молодых лепестков. Стрекотали жучки, вдали ухал филин, наземные хищники тоже выходили на охоту. В круговороте природы даже ночью постоянно обрывалась чья то жизнь, но взамен зарождалась новая. И по щекам девушки стекали слёзы, а её руки покоились на чуть вздувшемся животике. Это были слёзы радости, которые она не могла сдержать когда думала о том, что несёт в собственном чреве. Ещё недавно она и представить не могла что будет так счастлива, а всё благодаря мужчине, на груди которого раскинулись её длинные угольно-чёрные волосы.
Трикст впервые увидел Лилит когда хотел сэкономить время и пока не наступил рассвет сократить дорогу по лесу, дойти до ближайшего портового городка до того как нужный ему корабль двинется в путь без него. Светила полная луна и его внимание привлекла девушка на берегу лесного озера. Жгучая брюнетка с бледной кожей была одета в белоснежное полупрозрачное платье. Босыми ногами она танцевала по самому берегу в свете полной луны, что отражалась от небольших озёрной ряби. Это зрелище заворожило лиса и, когда юноша поймал на себе её робкий взгляд, сердце более не могло стерпеть напора чувств. Замок, что был повешен туда с самого его рождения, слетел с петель и все эмоции, желания и надежда на лучшее будущее разом вырвались наружу. Он полюбил деву в белом как только взглянул в её бездонные глаза. Трикст подарил ей не только свою любовь, своё время, свою жизнь, но и самое дорогое, что есть у любого тасаури - свою верность. Он был благодарен судьбе за то, что она свела его с Лилит, той кому он смог открыться ничего не утаивая, доверить все свои тайны. Его настоящее имя, происхождение, родная деревушка, очарованный он говорил с ней обо всём и она приняла это.
Лилит действительно была рада, что повстречала Трикста, или вернее Кемихэ, как его звали в деревне Маэрпо. Убрав одну руку со своего живота, наполненного жизненным соком юноши, она поднесла её к своему лицу и стёрла белоснежным рукавом кровавую слезу. Вялым движением она расцепила кисти парня что до этого были сложены замком на её груди, и поднесла ко рту левое, ещё не прокушенное мужское запястье. Мёртвое тело уже активно теряло тепло, отдавая его земле, но даже так кровь представителя сказочного народа было лучшим блюдом, что когда либо удавалось отведать молодой вампирше. Острые, белоснежные клыки с лёгкостью преодолели кожу и добрались до вен, позволяя алой жидкости стекать по губам и через жадную глотку попадать прямо в желудок и без того до краёв заполненный этим жизненным нектаром. Когда женский организм физически начал протестовать и отказываться принимать в себя ещё хоть каплю крови, Лилит привстала и уселась на бездыханном теле в позе наездницы. С улыбкой на устах она посмотрела на освещенное лунным светом лицо того, чью шею она собственноручно свернула несколько минут назад. Кончиками пальцев она коснулась бледного лица тасаури и с извращённым чувством благодарности прикрыла его веки. Ладонь девушки опустилась ниже, прошлась по изодранной шее смачивая пальцы остатками вытекающей из раны крови. Поднявшись на ноги, она, словно крем с пирожного, слизала пьянящую кровь не мужчины но юноши, после чего отвернулась и отправилась в путь. Ей предстояла длинная дорога до рая. Рая, где жили существа с кровью на вкус наверняка не уступающей божественной, что было неудивительно, если верить рассказам Кемихэ об их богине покровительнице Инаре. Она уже словно вживую видела перед собой рай, о котором она узнала лишь потому, что молодой тасаури смог довериться своей возлюбленной. Её ждал пир, которому мог позавидовать любой кровопийца. Её путь лежал на север.

В тёмном ночном лесу
Близ ныне затухших углей
На молодой траве окраплённой кровью
Одинокая фигура лежала обнимая небосвод

Рейтинг поста: 0

7 (2019-09-21 19:51:43 отредактировано Hil')

УЧАСТНИК №7 (1 часть работы)
Моё имя — Иван Фундук. Я являюсь славным отпрыском небезызвестного в Скорлупе рода, прорастившего своё величие активным и успешным участием в дипломатических заданиях его величества Путика Колотого II, а также победоносным ваянием имен сынов его в битвах при крестовых стягах. Будучи прочным в своих суждениях и преданным государству, я, один из нескольких наследников родового имения — Кожурвуд, снискал себе славу и благородное имя в качестве королевского приближенного, способного не только к демонстрации своих «регалий» в статусе богатея, но также в роли воина меча и идеи. И хотя нынче вовремя сказанное нужным человеком слово красит память народа больше и ярче, нежели совершаемые с регулярной стабильностью бравые и правильные поступки, мне — будущему отступнику и именитому разбойнику, только лишь предстояло узнать, что на самом деле означает фраза «прислушивайся к народу и будь готов оказаться немым для королевства».

— Что за «оккультизм»? — Выпалил скорее утвердительно Калыван, буквально выдирая у меня из-под «пера» тетрадку с творческим излиянием, — «Отпрыск небезызвестного рода»? Это какого же? Рода работников среднего звена и бывших крестьян-рыбаков? При том крестьян не зажиточных, а крепостных, да и тех, если судить по твоим жизненным успехам, крепостных в квадрате, — Не унимался парень в грубых руках и при неаккуратной хватке которого тетрадка стала более напоминать всем знакомый предмет личной гигиены, нежели кладезь информации о духовном состоянии её владельца, — Ты чо сегодня — нахмурился приветливой погоде и решил курнуть без меня? Что ты пишешь вообще? Ааа.. Не рассказывай, — Отмахнулся он, видя по отсутствующему состоянию, что от меня сейчас мало проку в деле получения объяснений и пояснения мотивов своего поведения. Ну а что я ему скажу? Что спустя три месяца ежедневного кутежа и потерь сознания в перифериях пьяных компаний и вечно трясущегося над пропастью социального благоденствия самосознания я, наконец, устал, а, проснувшись утром, был охвачен совершенно нерациональным и совершенно непрогнозируемым порывом к составлению собственной геральдической летописи? Что мне до одури и бессилия надоело прикладываться к бутылке и упиваться искрящейся в глазах головной болью каждое утро, что я встречаю в более осознанном состоянии, нежели предыдущее, когда я просыпался без ощущения собственного тела вовсе? Да, я всё понимаю — от столь привлекательного и даже богемского — если учесть количество потраченных нами за последнее время денег — образа жизни невероятно сложно отказаться в угоду известного каждому серого полотна повторяющихся будней, но, всё же, насколько возможной представляется перспектива сделать свою жизнь хоть бы и чуточку лучше, если не отречься от пагубных, да саморазрушительных привычек? Вот и я решил, что скорее никогда не узнаю ответа, чем пойду от обратного и стану очевидным примером типичного жителя своего маленького рыболовецкого города — напьюсь до потери человеческого облика вовсе. Нет, вы только не подумайте, что у нас тут все такие — пьющие и в этом искусстве непревзойденные. В Орешнике лишь каждый второй мужчина и каждые полторы женщины действительно доводят себя до подобного состояния, когда не твоя кровь смешивается с процентом спирта и вызывает характерное состояние опьянения, а когда твой спирт внезапно теряет в литраже и ты начинаешь вспоминать, что жизнь может быть не только на дне бутылки, но ещё и на дне социального положения. От сих грустных мыслей в конечном итоге меня реанимировала спасительная рука друга — ладонь на моей щеке, если быть точнее — пощечиной позволившая мне не только вынырнуть «рыбкой» из своих мыслей, но ещё и лицезреть воочию выражение лица ветерана умственного труда, каковым Калыван обладал в моменты особо затянувшегося молчания.
— Ты нормальный? Говорить вообще будешь? Может тебе накинуть стакан-другой на опохмел? Пугаешь ты меня, Ваня, — С неподдельным беспокойством сетуя на проявившуюся слишком явственно «невзгоду» моего отрезвления, он успевал с ловкаческой суетой сбрасывать с себя одежду. Вплоть до трусов. Нет. Мы — не друзья по «жанру» и не алкоголики, спустя пару литров признающие за собой право стать эксгибиционистами. Нет. Просто беспардонность моего лучшего друга нередко граничила с критическим для его семьи отсутствием манер и процессов воспитания детей внутри оной. В обычных для него ситуациях это могло означать, что ему стало жарко или попросту надоело носить на своём сальце вторую кожу, выбранную старшим братом ещё до его рождения. Причём здесь старший брат? Объясняю. Друг мой был, выражаясь деликатно и тактично, мужчиной «в теле» и постольку, поскольку его брат был мужчиной только с виду и сразу в как минимум «трёх телах», то и личина у него был соответствующая — просто представьте себе, как жалко и непрезентабельно выглядит последний кусок коровьей туши на мясном прилавке. Представили? А теперь представьте, что этот самый кусок накрыт самым обыкновенным рабочим мешком и что этот кусок некогда молодой и невинной коровки продолжает искать власти над всей травой мира и после смерти. Говоря проще — он шевелится, да только из-за мешка это шевеление становится непонятным трезвому рассудку и начинает измываться над воображением человека суеверного, и не привыкшего к подобным изыскам проявления жизненной воли мешком. А теперь вспомните моё замечание по поводу обыкновенно градусного состояния людей, населяющих близлежащие километры, и поймёте, почему Калыван пользуется популярностью у местных девиантных элементов: всегда есть за что схватить и куда ударить. Впрочем, сейчас не об этом. В данном конкретном случае желание моего товарища поскорее оголиться диктовалось одной лишь погодой: за окном уже несколько месяцев лил инфернальный дождь, посланный, видимо, местным морским богом-причудой (зовут его, кстати, Почкосок) за «грехи наши» и неугодное поведение, а по факту — за отсутствие продуктивной работы на промысле. Собственно, именно в этой проблеме и погрязли, как мы с другом, так и каждый горожанин Орешника: выходить в открытое водное пространство на лодке в такую погоду было попросту неразумно, а других занятий, кроме как пить, оставаясь на суше, здесь было откровенно не принято находить. Сегодняшним утром и сегодняшним своим поведением с этой традицией я вознамерился покончить, и коль уж дошло до того, что уровень воды подбирался уже и до третьего этажа (формально — чердака), то пора бы уже было на этом решении настоять.
— Голый человек, — Прорезался, наконец, мой собственный голос. На мгновение я позволил себе забыть о том, что помню свой родной тембр и жутко удивился тому, что за недели пьянства приходится расплачиваться хрипотой и баритоном, каким обычно обладают личности не самой лучшей репутации.
— Чо? Чо ты так тупишь-то? Мне холодно. И мокро. Ты у нас башковитый. Ты у нас идейный. Ты у нас решительный. Придумай уже — млять — что нам делать? Напиться до смерти или просто утопиться? Надоело на твою мелкохоличнУю рожу смотреть. Лучше бы с парнями в «Разбитом о камень» остался. Те хоть не останавливаются на пол пути.., - Не переставая ныть, Калыван по фамилии Дупел приложил все усилия к тому, чтобы оставить незамеченной решимость, проснувшуюся во мне после бодрящей дух и тело оплеухи.
— Я говорю: ГОЛЫЙ ЧЕЛОВЕК! — И в самом буквальном из смыслов бросаюсь в окно — прямо в пронизанную уличной температурой воду. Думаете заболею и умру? Об этом позже. Сейчас есть резон рассказать о том, что именно сделало мою решимость столь радикальной. Не догадаетесь. Есть у меня олень. Я приютил его около двух лет назад, когда, работая на одном грузоперевозочном судне, вышел вечером на палубу покурить и увидел в воде узорчатого вида дерево в форме сферы. Подумал тогда, что природа — предельно крайняя в своих настроениях женщина, если умудряется придумывать деревья, плавающие на водной поверхности с видом морского перекати-поля. Это чудо так и плавало там, за бортом, пока я докуривал сигарету, а когда окурок оказался автором рекурсии кругов на воде, то для меня стала абсолютно внезапной оказия наблюдать сие растительное чудо вблизи корабля. Вот только на близком расстоянии пришлось очевидным, что никакого отношения к растительности данная конструкция не имеет, а её, казалось бы, плавное и скорое движение поперек течения — абсолютно случайно. То были рога моего малыша Кешью, который, кстати, помимо того, что сам по себе в несколько раз меньше своих наружных костей, так ещё и альбинос. Существо подобного окраса и комплекции встречается крайне редко, если не сказать, что не встречается вовсе, но, знаете что? Это лишь самая малая из его особенностей. Вот вам пример: мой любимец не только сознателен и умён по вполне себе человеческим меркам, но ещё и способен к вербальному общению, активному мыслительному процессу и самоанализу. Подобный перечень качеств даёт право называть Кешью разумной личностью и, как и любая личность, оленёнок обладает своим характером, а вместе с тем и своими странностями: на фразу «голый человек» реагирует крайне непредсказуемо, но всегда переломным образом. Вот и на этот раз я не стал ждать «небесного» озарения или чуда, снизошедшего нам идеально спонтанным случаем, и дабы не компрометировать в себе бога раскрытием конспирации при помощи какого-нибудь невообразимого спасительного колдовства, предпочёл появление так необходимого нам сюжетного разворота банально спровоцировать. Кешью, доселе мирно сопящий в своём любимом кресле в дальней части комнаты, услыхав судьбоносную команду и едва не разорвав веки от резкого усилия, с блестящими рубиновым оттенком глазами бросился в сторону Дупела. Толстяк, доселе не показывающий и старательно отбивающийся от страха, реагируя на картину бронебойно несущегося в его сторону животного, в одно едва уловимое мгновение успел отпеть свою душу, по меньшей мере, дюжину раз. Олень же, охваченный внезапной жаждой насилия, был изящным и твёрдым в своих проявлениях: схватил бедолагу за запястье зубами, объятыми смертоносной прозрачной жидкостью, и сквозь кожу закричал дивным оперным тенором. Выраженная исключительно непредсказуемой способностью нота подняла дом над водной поверхностью с легкостью, присущей руке чудотворца. Вода, доселе подбирающаяся к нам сантиметром за сантиметр с грозным намёком на карательную силу стихии, шумным водопадом обрушилась чрез трескающиеся разломы жилищного сооружения и, рисуя собой удивительного вида картину, не оказалась способной отвлечь меня от главного. Ситуация заключалась в том, что я, плавающий посреди верхушек деревьев и городских фонарей, наблюдал становление юного покорителя пространства и времени: то ли Кешью был оленем не в единственном смысле, то ли был не только оленем, но моего любимого семейного гнёздышка по адресу улица Владислава Корой Покрытого семнадцать просто не стало. Нет — массивное кирпичное сооружение не было деформировано использованием его вне эксплуатационного назначения и не было разрушено в угоду вопиющего нарушения градостроительного законодательства: оно просто исчезло. Повисло в воздухе, символически окатив меня дождем вырывающихся сквозь ставни потоков, давая мне пару минут из сугубо благородного побуждения — позволить мне «как следует» запечатлеть момент, а после — с видом летающей тарелки и при использовании вместо иллюминаторов горящих яркими фиолетовыми лучами окон — просто исчезло. Сказать, что я был крайне шокирован, обескуражен и настроен на непрерывное выражение своего впечатления самыми изысканными словами и гранёными фразами — значило промолчать. Я был взволнован и даже позволил себе вспотеть — как это возможно сделать, находясь в ледяной воде и без верхней одежды, пускай никого не волнует: я — человек особых талантов.
— Быть того не может. Возмутительно, — И хотя последнее слово в сей констатации было немного иным, моё настроение сузилось до размеров изюмины и осталось сконцентрировано на том самом месте, где только что в буквальном смысле левитировало трехэтажное здание, — И что.. что я.. нет: ну вы только подумайте — и я должен в это поверить? Кешью! Калыван! Соизвольте осветить мне помещение и вернуть на борт! Мне тут не то, чтобы холодно и неуютно, но что-то мне подсказывает, что ныряю я вовсе не первым — не заставляйте меня думать о том «что» или «кто» щупает меня за пятку! Темно же! Я в вас верю, ребята! И люблю! До слёз люблю! Чуваки! Пожалуйста: не дурите!
Но ребята, конечно, так и не откликнулись. Более того — даже если бы захотели откликнуться, то не смогли бы: мне тогда ещё лишь предстояло узнать, что же на самом деле произошло и, так как настроения думать много или думать как-то отличительно от обычного у меня не было, то и грешить идейными новшествами я не стал. Хватит и одного спонтанного выброса адреналина на вечер. В итоге, движимый интригующим намерением поскорее влипнуть в очередную авантюру с неправдоподобным сюжетом, я отправился в пункт покойного и мерного раздумья. В обитель святости и благоденствия, набожности и праведности, всепрощения и душевного успокоения. Я отправился в туалет. К моему первоочередному сожалению и последующему удовлетворению, единственное незатопленное здание в городе выдержало проверку не только на прочность от погодных катаклизмов, но и на защищенность от скепсиса и невежественности простого люда. То был окружной и по факту единственный храм в округе, прозванный в честь ваятеля паломнических дел прошлых веков — Скорлупина Августина, именуемого в народе «Зеленеющим» за непревзойденный оттенок кожи и логику поведения на уровне юного необременённого умом мальчугана. Добрался я туда довольно быстро и даже «с ветерком», а причиной тому стал спасательный вертолёт, набравший на свой борт столько пассажиров, чрезмерно реалистично напоминающих бледным видом и бедственными повадками «утопленников», что из-за их веса агрегат едва не столкнулся с верхним куполом собора. Задумка оставить построенную за деньги добросовестных налогоплательщиков конструкцию без возвышающегося элемента самой конструкцией была проигнорирована, а вертолёт, вместо того, чтобы кинематографическим пируэтом снести сферический свод, зафиксировал на его острие одну из частей шасси. Эмоций по поводу резкой смены траектории полёта в едва ли не прямой угол я в противовес своему обыкновению не испытал. Я — человек сдержанный и выдержанный: кирпичи своих реакций весьма удачно и незаметно спустил под шум падающих в воду людей, которым встреча со спасительной постройкой пришлась по вкусу меньше, нежели тем, кто остался лежать на крыше. Пилот — мужчина неказистый, но явно знающий своё дело, умелым и волевым захватом штурвала главной мышцей своего тела овладел маневренностью вертолёта с такой грацией, что не заметил, как этот самый штурвал потерял какую-либо связь с каркасом летательного аппарата. Мешать ему в деле управления «ноевым ковчегом»  я не решился — уж больно смелым надобно быть, чтобы разрушать иллюзии ребёнка о том, что в каком-то занятии он превзошёл всех остальных. В особенности если ребёнку далеко за сорок, а понятие «беспробудного» вождения для него уже давно стало основным принципом мироздания. Впрочем, я сам повёл себя как маленькая девочка, так как при «схождении» с борта быстро теряющего высоту воздушного судна кричал, не стесняясь хлюпать и визжать во всё горло. В какой момент — при ударе головой о кровельное покрытие или при художественном перекате в сторону торчащего из нижнего купола символа веры (орех, нанизанный на спицу) — я потерял сознание уже и не помню, но на следующее утро я проснулся лежащим с перемотанной тремя полотенцами головой. Посреди молитвенного зала. А ведь я всего-то хотел попасть в туалет. Надо мной, возвысившись «красотой» своих пышных форм и грузно склонив каштанового цвета волос голову, сидела здешняя бабка-прихожанка, за годы своего существования оказавшая немалую долю внимания к постулатам религии и здешнему батюшке. Говоря проще: она была здесь постоянно и любой, кто так или иначе был хотя бы раз в жизни втянут в канитель церковных обрядов, знал, что от неё стоит держаться подальше. Отвечать на вопрос «почему?» не стану — вы это очень скоро и сами поймете.
— Внучёк! Живой! Миленький! Родненький! Йобненький! — Природу и этимологическое значение последнего слова я никогда не мог и не старался понять, предпочитая считать, что оно существует просто потому, что «так надо». В данном конкретном случае реагировать на её обращения я не стал: счёл для себя лучшим выходом — притвориться мёртвым ещё на пару часов и, завершив «радость встречи» её же интонацией «Не-а: не живой», повис на любящих «материнских» руках, обмякший телом и обезоруженный пред судьбоносным стечением обстоятельств. Проспать всего несколько часов, как и планировалось, у меня в итоге не получилось. Причиной тому послужило врождённое родовое заболевание — каждый третий мужчина в моей семье был подвергнут невероятно редкому недугу, означенному деревенской медициной как «Somnus sub corylus arbor», что, переводя на язык человеческий, значило непредсказуемое впадение в зимнюю спячку. Если отринуть гордость и отодвинуть на задний план стыд, то я скажу вам честно: мои поиски пропавшего друга и любимого Кешью безосновательно затянулись на пару месяцев. Когда же я, наконец, вышел из состояния «летаргического» сна, то, подобно спящей не красавице, но явно озлобленного скудностью ярких событий жизни принцу, мог думать, а точнее чувствовать лишь одно. Голод.
— Еды. Еды мне в рот, пожалуйста, — Простонал я бессильно и почти беззвучно, ладонью затёкшей до желейного состояния руки пытаясь нащупать хоть бы какую-нибудь опору подле себя. Вы не подумайте: я не очень-то падок до еды и не сильно-то эгоистичен до выживания (в вагонетке жизни из вежливости уступаю место только самому себе и в итоге оказываюсь единственным стоящим, кому не досталось право вцепиться в поручень), но в обозначенной ситуации я был скорее мёртв, чем жив, и посему бразды правления организмом доверил не мозгам, а желудку. Человек я благочестивый, зла и обид ни на кого не держащий, по возможности справедливый и в меру приличный, а посему удачный и привлекательный глазу, намётанному на искренность и «правильность». Так считал хранитель сводов данного вместилища света и возвышенности — батюшка Пётр Грецкий, в святом наречии — Ореховый служитель, а в народном фольклоре — «Щёлкающий мудрость». Представ предо мной в своей стати и умеренности нарядов (в большинстве случаев худым двухметровым существом в черной робе представляют Смерть, но этот, как мне казалось, человек, в данном отношении был Смертью больше, нежели она сама), он, как будто бы ждавший моего пробуждения, с буханкой хлеба в руках, тут же принялся приводить меня «в форму». К сожалению, при всей своей нацеленности на служение людям и богам, обладатель массивных костяшек пальцев и жилистых ладоней не отличался даже поверхностной аккуратностью. В результате «исцеляющих» телодвижений, я, как голубь в чужой кормушке, оказался засыпанным крошками и сытым сквозь челюстную боль: у стороннего человека могло бы даже создаться впечатление, что за хлеб я сражаюсь с яростью, присущей светской «даме», рождением обречённой на войну за «модное» первенство. Но мне было плевать. Я чувствовал себя победителем в битве за выживание и всем своим видом демонстрировал довольство вкусовыми качествами самой божественной пищи на свете. Отче, преисполненный долженствующего «высокого» вида, с благоговейным спокойствием наблюдал за процессом моего удивительного превращения из монстра сна в обыкновенного непримечательного мужика. Заговорил он лишь после того как убедился, что я могу концентрировать взгляд на его лице более пяти минут. Не моргая. Это может показаться смешным, но мои веки заметно потяжелели за период отсутствия меня в мире бодрствующих и сознательных граждан, а посему до успеха мне пришлось проделать путь в десяток попыток фокусировки на тощем лице священнослужителя.
— Не говори ничего, — Отрезал он размеренной волевой командой, — Ты слишком слаб и очень долго отсутствовал. Нам не нужны новые бессмысленные жертвы и героические подвиги, — Пётр оценивающе выждал паузу, а после, убедившись то ли в моей покладистости, то ли найдя понятный только ему ответ в своих мыслях, продолжил, — Я видел, что не так давно ты потерял нечто ценное, определённо важное для тебя, но сейчас ты не можешь позволить себе отдать всего себя заданию нахождения утраченного. Сейчас ты нужен нам для более важной цели. Я верю, что никто кроме тебя не сможет справиться с такой важной и великой миссией.
— А..? Мы снимаем очередное кино про «избранного» или Вы — плод моей фантазии, задействованной состоянием глубокого изнеможения и патологической сонливости? Если второе, то я согласен на всё — пользуйтесь мной во благо наращивания художественной ценности сновидения, но если первое, то я буду вынужден отказаться: боюсь, что в качестве героя фантастических боевиков от меня будет мало проку — я слишком неприметен и, вообще, веду затворнический образ жизни. Стараюсь избегать любых контактов с миром большого бизнеса, — Врал я отчаянно, но убедительно — в моём состоянии найти в себе силы к подобному извержению структурированной речи было практически невозможно, но уж больно неправдоподобно и загадочно вёл себя священник, чтобы мне не захотелось ему подыграть.
— Сын мой, — Прошептал он почти ласково, — Позволь себе не думать рационально. Наша с тобой ситуация слишком отличается и слишком разнится от того, что принято считать обыденностью, чтобы ещё пользовать время на разрешение формальностей. Убеждать тебя в правдивости моих слов.
— Папа.., — Совершенно автоматически я поддержал выбранный тон, не подумав о сохранении доступной интеллигентному человеку вежливости, — Я каким-то особым образом всю свою жизнь замечаю за собой одну странность — верить всему, что говорят люди, преисполненные желания быть услышанными. По этой причине меня нисколько не нужно убеждать в том, что Вы говорите. Более того, я даже с какой-то беспричинной трепетностью отношусь к тому, чтобы оставаться уверенным в искренности Ваших слов, но, если быть откровенным, то в голове моей назойливым насекомым жужжит единственный вопрос. Что Вы несёте? Какая ещё миссия? Какие ещё утраты Вы «видели»? И — во имя взаимопонимания! — ответьте мне: почему мы говорим так, будто за стеной пришельцы высадились с целью геноцида человечества, а мы с Вами — единственные люди на Земле, способные им помешать? Я куплю Ваш новомодный трактат о смысле бытия и верности идее спасения своей души, но, пожалуйста, не давайте мне повода разочароваться в том, что Вы спасли меня не из корыстного побуждения и не из горячки сумасшедшего, углядевшего «зло» в завтрашнем дне, — Я бы и дальше продолжал возмущаться, восстанавливаясь в облике «здорового» человека, но батюшка оказался не лыком шит. И вместо того, чтобы среагировать той же монетой на моё хамское поведение или хотя бы сильно расстроится, он едва заметно улыбнулся и, молча поднявшись, просто ушёл. Оставленный наедине с множащимися вопросами и в состоянии лёгкой формы стыда, я задумался о том, как бы мне побыстрее выбраться на улицу и встретиться с солнцем, пробивающимся через искусно оформленные окна храма. Пришлось ползти. А что? Идти я не мог, а оставаться на месте не имел никакого желания: сколь величественным было святое место, столь же пыльным были его полы и внутреннее наполнение. Ко всему прочему, сырость и флюиды страха от недавнего стихийного происшествия всё ещё сохранялись, витая в воздухе навязчивым запахом пота и вони, которые весьма успешно присовокуплялись теперь уже редким ропотом последних «выздоравливающих». Одним из таких альтруистично спасённых, не смотря на свою готовность к побегу, являлся я и доказать это мне в помощь были в мгновение призваны сразу два фактора: во-первых, меня заметила навязанная моей травмой «мать», а, во-вторых, заметила она меня не из внимательности к ползающим меж икон человекам. Всё дело в том, что потребность в пище — является одной из основ нашей жизни. Но, к сожалению для меня, не единственной. В последний раз я писался в пятнадцатилетнем возрасте, когда один моих лагерных товарищей решил испробовать на мне трюк с наполненным водой ведром и спящим человеком. Тогда мне было стыдно и обидно, если измерять по десятибалльной шкале, примерно где-то на сто. Сейчас, спустя почти тринадцать лет, мне стыдно самую малость меньше и то — только потому, что человеку с разбитой головой и острым состоянием потери связи с реальностью недержание свойственно больше, нежели подростку, вышедшему из совсем несамостоятельного возраста. Но, знаете, правда такова, что и это ощущение для меня продлилось недолго, заменённое страхом попасть в лапы этой, условно говоря, женщины. Будучи тучной во всех возможных и невозможных местах, Зрела Твёрдая обладала ещё и образным второстепенным характером: она была невероятно тупой и до безразличия прямолинейной. Попасть под её опеку значило попасть в кабалу, где главным инструментом воздействия служила неугасаемая вера в твою болезнь. Зрела считала, что любой, кто однажды посмел заболеть или — не дайте Боги! — травмироваться, обречен влачить своё существование с этой болячкой до самого момента ухода из мира живых. Когда-то давно я поклялся себе быть честным и во исполнение данного завета, признаюсь Вам откровенно: я плакал. Она сократила дистанцию между мной и собой с грацией молодой лани, несущейся навстречу зрелому самцу, наречённому природой на роль её партнера по приступам репродукции. Далее она схватила меня своими мощными толстенными ручищами за подмышки и оторвала от холодного и ставшего вмиг родным каменного пола с такой легкостью, будто туша весом в восемьдесят килограмм (это я еще похудел за время спячки) совершенно ничего не значит. Не знаю для какой цели, но мозг мой предательски думал о чём угодно, кроме того как спастись: я для какой-то непонятой выгоды заметил, что, вероятно, с такой же легкостью и такой же категоричностью гиперзаботливая мамаша относится к своим — в том числе взрослым — детям. Она тёрла меня и тёрла мной. Она любила и ненавидела меня одновременно. Она ставила меня на ноги и бросала обратно на сырую землю. Она помогала мне, и она же меня ограничивала. Она была моей жизнью и была моей преградой. Она упивалась мной и мной же она не могла насытиться. Я, в свою очередь, не посмел остановиться: я плакал и терся, я ныл и скользил по измученной моим же мочевым пузырем поверхности, я впитывал влагу и пропитывался непередаваемым изысканным ароматом. Я не был человеком. Я не был опозорен. Я не был лишен остатков достоинства. Я не испытывал ни гнев, ни ярость. Я просто положил себя и всю свою сущность на алтарь чистоты и ухоженности помещения. Я был инструментом в её руках. Я был шваброй и был губкой, я был ведром, и я же был водой в нём. Моё существование в те секунды стало настолько конкретным и настолько осмысленным, что мне стало плевать на прошлое и безразлично будущее. Я был здесь и сейчас. И если развернувшаяся ситуация не могла стать поводом для моей одиночной революции, то уж точно могла служить спичкой, воспламеняющей причину становления таковой в дальнейшем.
— «Любовь моя», — Ощерился я с нежностью птеродактиля, — Я вас знавал! Мне, право, неловко, но знавал я Вас, быть может, ещё немножко не совсем. Скажите, коль Вам позволит совесть, как можно мне от Вас избавиться и расстаться притом друзьями? Мне, несомненно, пуще многих подходит роль швабры, при желании — метлы, но, боюсь, что мне отведена в этой жизни роль куда более важная, нежели быть использованным в качестве хозяйственного реквизита.
— Родненький мой, ближайший, кровненький, — Облизнувшись, вторила Зрела, — Как же ты так сумел учудить, что прямо посреди места божьего – в святом храме, да прямо посреди общего зала не сдержал в себе скверну, испражнением каждодневным покинувшую тебя? Как ты, бесстыдник — стыдоба, горюшко моё, забыл совсем любовь мою, да заботу? Неужто ласка моя ничего не значила тебе? Неужели не ценишь, как ухаживала и убиралась я за тобой, пока болел, пока говорить не мог в состоянии своём дьявольском? Как мне помочь тебе, если никакие усилия впрок и в пользу не идут тебе, а бес в тебе так и остаётся! Вертит тобой, лукавый, да ждёт удобного случая, чтобы лиходейство какое свершить, да души наши в котле огненном сварить!
И почему я не остался вместе с Калываном и Кешью? И почему я — глупец, не догадался, что олень-то мой волшебный и могущественный настолько, что никакие заграничные паспорта, да «визы» не нужны? Что может просто взять, да переместиться в одночасье просто по воле заклятия краткого и простого. Ох. Как же в этот момент я жалел, что не услышит он моего «голого человека» и в очередной раз не выручит феноменальной выходкой. Не стоит и говорить о том, что в голове моей при каждом болезненном столкновении с выделениями собственного организма выжигалась, усиливающаяся фраза про голого человека. К прискорбию, помочь она мне сейчас не могла никак и ничем. Через какое-то время брошенный на своё исконное место, словно бы тряпка, я разложился в недвижимой и неудобной позиции. Моё тело ныло и ломило, а каждая мышца отдавала колющим резонирующим ощущением. И хотя двигаться мне стало ещё сложнее, чем до того, сдаваться я не был намерен. Теперь уже от моей решительности зависели, вероятно, не только жизни друга и любимца, но и моя собственная. Требовались срочные и неотложные меры, и для меня не было загадкой, что происходящие со мной за последнее время события — далеко не случайность. Я ждал, когда вёрнется батюшка, чтобы согласиться на любые его условия — пускай только выпустит меня в город. Тем паче, что данное под принуждением и страхом насилия обещание можно обнулить на правах данности его в состоянии внушения, связанной с неспособностью принимать трезвое и осознанное решение. Пускай только выпустят меня отсюда.
— Сын мой, — «Блаженный» появился лишь ближе к ночи, — Я знаю, что слушать меня ты по какой-то, кажущейся тебе важной, причине, не можешь. Но если такова твоя воля, если твоё желание — противиться своему предназначению и пытаться изменить то, ради чего ты был рожден, то мой священный долг переубедить тебя в этом. Полагаю, что мне, супротив своего желания, придется даже пойти на крайние меры, если твой настрой будет уж слишком воинственным, — «Щёлкающий» говорил медленно и внятно, так, как говорят обычно безмерно уверенные в себе люди. С ним же мне более казалось, что он уверен в своих словах, нежели в самом себе. Складывалось впечатление, что фразы, исходящие из его уст, отделяются от автора, становясь чем-то целостным и самостоятельным. Я сохранял молчание.

Рейтинг поста: 0

8 (2019-09-21 19:52:04 отредактировано Hil')

УЧАСТНИК №7 (2 часть работы)
— Хорошо, — Констатировал он после минутного затишья, — Рад, что ты готов меня выслушать и не прибегаешь к общечеловеческим методам уличения меня во лжи и замешательстве. Ранее, днём, я рассказал тебе о святом обете, данном тобой во время, которое твоё сознание сейчас не в силах упомнить. Я рассказал тебе о долге, которым ты сам же и связал себя, присягнув на верность тому, как «должно» быть, а не как было и есть на самом деле. Сейчас, если ты не станешь меня перебивать, я выполню своё обещание и позволю себе напомнить тебе о том, что ты обязал себя сделать. Потребую — если угодно — от тебя исполнения клятвы, данной очень давно.
— Всё краше и краше, — Вырвалось у меня столь же внезапно, сколь и бессильно.
— Ты, Ваня, без преувеличения, герой, — Не смутился предыдущей моей реакцией Пётр, — Просто ещё не знаешь об этом. Или, лучше сказать, ещё не помнишь? В общем и целом, сейчас ты принимаешь меня за сумасшедшего и думаешь о том, как бы тебе побыстрее закончить с тем, что ты вынужден здесь находиться, но, уверяю тебя, ты всё равно сделаешь то, о чём я тебе говорю. И не потому, что это говорю я, а потому, что ты сам так решил, Ваня. Это у тебя в крови — спасать нас всех — земных и бедных, лишенных и голодных, — из раза в раз. Ты лучший из тех, кто мог бы делать это. Потому, что ты единственный, кто делает это на самом деле, — Рассказ прервался улыбкой. Широкой и добродушной. Никогда не видел, чтобы этот человек улыбался и никогда не думал, что он вообще на это способен. Но вот оно — чувство обманчивое и переменчивое в своих проявлениях — подсознательно я начал ему доверять. В тот самый момент. Почему? Потому, что в этой улыбке не мог, хоть и хотел, почувствовать и песчинки фальши. Потому, что она взывала к чему-то настолько близкому и настолько родному, что все слова жреца внезапно начали обретать смысл и какое-то уловимое очертание. Ум же мой и поток сомнений униматься не думали и решительно воспротивились чувствам.
— Я сам решаю свою жизнь, — Отрезал я с яростью, — Я сам творю каждый день своей жизни и сам решаю, что мне нужно, а что лучше бы пройти мимо, — Взгляд моих преисполненных кратковременной злобой светлых глаз врезался в переносицу мужчины, выражая желание высверлить в его черепе дырку. Сквозную.
— Конечно, — Учёл он игриво, — Ты, наверняка, также решил, что потеряешь несколько месяцев, пребывая в состоянии сна, и также самостоятельно принял для себя необходимость выслушивать здесь и сейчас меня, вместо того, чтобы делать то, что тебе «действительно» важно, — Продолжал он спокойно и добродушно,  — И голову свою разбить о крышу нашего храма ты тоже решил без помощи кого-то извне. Но разве это приблизило тебя к твоим двум друзьям?
— Да откуда ты.. вообще.. это берёшь? Каким ещё «друзьям»?
— Маленькому рогатому и большому неуверенному, — Выдал он тут же. Осмыслить происхождение такой точности я никак не мог себе позволить, но зато более не останавливал себя в том, чтобы просто верить. Если этот сноб — не актёр, пользующийся моим положением и отсутствием за моей спиной плеяды адвокатов, то он наверняка знает нечто, о чём говорить мне более будет не с кем. Ну не в правоохранительные органы же наведываться с рассказом о квантовом скачке своего друга и ручного оленя? В лучшем случае надо мной посмеются, в худшем — помогут.
— По лицу твоему вижу, что ты начал меня слушать. Это отлично, — Грецкий сложил руки «замком» и сел на табурет рядом со мной, — У нас не так много времени, Ваня. Слушай внимательно, ибо я не смогу ответить на все твои вопросы — на большинство из них тебе придется найти ответы самостоятельно. Я лишь направлю тебя на пути обретения самого себя.
— Да не терял я себя. Я могу лишь всё больше и больше становиться собой, — Огрызнулся я безобидно, из вредности и поддержания участия в диалоге.
— Пусть так. Важно не это. Сейчас важно то, что, выйдя наружу — на свет, в город, ты не сможешь ничего и никого узнать, сын мой. В определённом смысле — за стенами этой святыни тебя действительно будут ждать «пришельцы», только они будут чрезвычайно похожи на знакомых тебе людей. Но они будут другими. Всё, что ты видел и видишь вокруг, мой друг, не происходило на самом деле. Всё, что ты ещё увидишь и почувствуешь — не должно произойти никогда, ведь ты..
— «Избранный», да. Я сам поклялся себе и всем остальным, что разрешу их проблемы. Всё такое. Et Cetera. Что мне делать и куда идти? И что такого «страшного» я там увижу, что приду к выводу о том, что так не должно быть? Хм. Я имею в виду: больше чем обычно? Серьёзно? Я попаду в вымышленную Восходию, где под каждой юбкой меня ждут тентакли, а каждый незаурядный темпераментный школьник обречён открыть в себе какую-то невероятную способность, которая позволит ему изменить ход истории, которую он ещё не знает?
— Смотрите-ка: ты уже даже говоришь как я — загадками.
— Сука, — Выругался я от точечного попадания и вскочил на ноги.
— Сила Божья! Он снова ходит! Он снова с нами!
— Да прекрати издеваться! Я тут вообще-то тебе поверить пытаюсь!
— Результат веры на лицо! Еще утром ты едва ползал, а теперь готов бежать и бороться за спасение человечества! Ты готов, мальчик мой! Ты готов ко всему! Прошу тебя: не подведи нас. Не подведи себя, Ваня. Сделай то, что должен и найди путь назад — в свой родной город!
Не знаю, что произошло в тот момент, и верил ли «папа» в то, что сейчас говорил или просто стебался, но я действительно почувствовал в себе прилив сил и ощутил в груди такой беснующийся приток адреналина, что не смог идти. Я бежал. Бежал с такой скоростью, что даже Зрела, узревшая меня с расстояния броска на короткую дистанцию, не смогла ничего сделать. Лишь посмотрела на меня с какой-то глубинной тоской, прошептала себе что-то под нос и параллельно провела кистью правой руки от одного к другому плечу, а от него — ко лбу. Утром этот странный жест мог бы сильно меня разволновать, но уже через несколько секунд я распахнул двери храма и влетел в свободу. Запах улицы, с доносящимся из порта реагентом рыбного аромата, перемешанные с бьющими в лицо порывами ветра, заполнили мои легкие парестезией радостного существования.
— Люди! Жители Орешника! Ты! Ты! И Ты! — Я указывал пальцем на проходящих мимо людей в такт словесным «выпадам», — Я люблю вас! В очередной раз и снова в полнейшем неадеквате, но вы такие прекрасные и такие блестящие, что я просто не могу молчать! Спасибо вам! От души спасибо! И хотя манеры мои достигли абсолютного нуля, а в своих словах я был безостановочно откровенен. К сожалению, чем больше я позволял себе фокусироваться на людях и окрестностях собора, тем более ко мне подступало осознание происходящего. Я был не в Орешнике. Я, казалось, даже не был в родной стране. Виртуозная архитектура и помпезные наряды горожан сводили с пути равновесия и гармонии, а пуще всего было то, что из-за поворота выехала карета, упряжённая лошадьми. Что? Думаете, что это — аттракцион, какие бывают в парках развлечений? Я тоже так думал, пока не признался себе в том, что глаза меня не обманывают: у лошадей были крылья и крылья не бутафорские — уж больно реалистично они ими шевелили.
— Я отказываюсь это терпеть, заберите меня, — И, издав истерический смех, я развернулся на одной ноге, чтобы открыть дверь обратно в храм. И всё бы хорошо, да только зашёл я в здание, начинённое манерными бюрократами и обаятельными волокитчиками, снующими меж этажей преисполненного строгого стиля здания с пачками документов наперевес.
— Простите, — Собрав в себе остатки человечности, я попытался найти понимание, а вместе с ним — утешение у ближайшего формалиста, сидящего за столом из красного дерева почти сразу на входе, — Вы бы не могли подсказать мне: куда я попал? И нет ли поблизости собора «Зеленеющего»? А-то я что-то совсем заплутал меж пересечений улиц.
— Сер, — Мужчина, максимально погруженный в работу пером, не считал нужным поднять голову и посмотреть мне в глаза, — Вы находите занимательным и забавным наносить визит в посольство с незнанием сути своего появления и задавать вопросы касаемо маршрута к несуществующему собору? И Вам также кажется уместным и достойным взрослого мужчины являться в дипломатическое учреждение в окровавленных тряпках  и «благоухая» ароматом мочи? Вас что — избили? Вы — беглый преступник? Каторжник? Может быть, Вы — нищий, который не может свести концы с концами и расплатиться по долгам? Ищите спасения и убежища в зоне неприкосновенности, под протекцией соседнего королевства? В любом случае, «таких» желающих здесь много. Если хотите попасть на приём к послу, то Вам придётся заполнить соответствующие бумаги и подождать.
— Вы позволите мне сделать это буквально через минуту? Мне нужно посоветоваться.
— С кем? То ли секретарь дописал неотделимую от движения руки строчку, то ли подобный вопрос никогда доселе не был ему задан, что его и заинтриговало, но в этот миг он всё же обратил на меня внимание и встретился со мной взглядом.
— С человеком, который всё решает за меня, — Отмахнувшись, я в нетерпении выбежал обратно на улицу. Снаружи было холодно и страсти к городу, возникшей на благодатной почве встречи с представителями религии, у меня более не осталось. Посему, я просто закричал. Так сильно и так долго, как только мог. Не из злости и не из-за паники: просто мне некуда было деть весь спектр ощущений за сегодняшний день. Всё было настолько странно, непривычно, нелогично и не поддавалось здравому смыслу, что я не знал как себя вести. Откашлявшись и выдавив из себя всё непонятое и непрочувствованное без остатка, я выпрямился, глубоко вдохнул и вернулся обратно. Молча, взял из рук теперь уже явно удивленного секретаря бланки и принялся заполнять строки. Пришлось много врать, так как часть документа, составленная по шаблону, была датирована несколькими веками до моего рождения, а о существовании города «Скорлупа» они явно ничего не знали. Его-то и в мою бытность на атласах не было — что уж сказать о картах чужой страны? Всучив бумаги обратно секретарю и дождавшись, когда тот отнесёт их наверх, на рассмотрение, я принялся усиленно думать. Мне требовалось разработать план — мне нужно было обойти всех, кто был записан ранее, и попасть на приём к послу сегодня и как можно скорее. Зачем я вообще это делал и какую цель преследовал? Я не знал. Возможно, я надеялся на то, что моя страна существует и что временное несоответствие — единственная моя проблема. Возможно, я тешил надежду на то, что где-то существует страна или только город, развитый менее Скорлупы. Иронично было лишь то, что меня не покидали две мысли: как объяснить крылатые «лошадиные силы» на предмет их существования и та унизительная истина, что в моём городе и в моё время посольства не было. Возможно также, что мне нравилось происходящее. Не каждый день тебе выпадает возможность приехать в родные края и познакомиться с собственными праотцами. Или воочию окунуться в древнюю культуру. Да — определенно: плюсов было больше. Пытаясь убедить себя в последнем, я и не заметил, как в поле моего зрения появился вернувшийся с верхнего этажа секретарь. Жестом руки он обвёл лестницу, приглашая меня подняться. И тогда я опешил и ополоумел больше, чем за весь день.
— Но.. прошло.. всего только.. минут пятнадцать, — Я терялся в догадках.
— Сер, - Мужчина горделиво выпрямился и стал как будто красивым, поправляя свой отороченный лиловыми вставками пиджак, — Я приношу свои извинения за столь долгое ожидание. Я понимаю Ваше беспокойство: вы платите налоги, пускай и другой стране, и хотели бы видеть работу королевских учреждений с отражением этого вклада. Но прошу Вас понять и нас: мы тоже не сидим без дела. Посол Орехов — человек занятой и весьма влиятельный, но даже у него порой не хватает сил справляться со всеми вопросами быстрее, не создавая при этом очередей.
— О.., — В попытке учтиво внять работнику канцелярии я выглядел жалко, — Простите мне мою неучтивость. Я всего-навсего был удивлён тому, как быстро Вы среагировали. Там, откуда я родом, совсем иные устои. Если не сказать, что противоположные.
— Если так, то я начинаю понимать Ваше состояние и внешний вид, — Ответив с жестокой сердобольностью, он вернулся на своё место. Более задерживать «производство» я не решился.
Плетясь по красивейшей лестнице с чудной мраморной балюстрадой, я пытался найти в себе слова или хотя бы мимику, которой смог бы передать бурю своих эмоциональных происшествий. Как задавать вопросы послу, если ты никогда с ними не говорил? И как задавать вопросы послу, если ты понятия не имеешь, где ты находишься и едва ли уверен в своём психическом здоровье? Отдавшись течению, я шёл дальше, внимательно рассматривая висящие на стенах гобелены, запечатлевшие представителей аристократии. Имена типа «Плод Каштан», «Пекан Древа» и «Фистах Солью» не говорили мне ни о чём. При иных обстоятельствах это было бы весьма занимательно, но сейчас я мог лишь вздохнуть. А ведь ещё совсем недавно я сам хотел описать нечто подобное — выразить хоть и не в изображении, но строках, жизнь необыкновенную и символическую. Жизнь значимую. И пускай — приукрашенную, но, зато, увековеченную навсегда.

Я — Иван Фундук. Моё имя ничего не значит, но сам я значу всё. Уйдут годы, чтобы доказать себе это, но для человека безучастного и стороннего моя жизнь будет лишь краткой одой, повествующей о моём становлении. Я никогда не был участником крестовых походов и никогда не завоевывал себе славу и уважение путём ведения святой войны. Я даже никогда не лишал и не лишу другого человека жизни. Я утверждаюсь иначе. И иначе строю своё существование. Не битвой, но постоянством, я вычеркну из провального списка жизни все калечащие человечество пункты и приведу его в надлежащий процветанием и благоденствием порядок. И пусть сквозь время для читателя эта история станет поучительным занудством, а я буду знать, что в нужном месте и в нужное время я был услышан.

Да — есть у меня такая привычка: мечтать. Иногда, когда объектом моего внимания становится нечто, кажущееся мне удивительно содержательным, я так увлекаюсь процессом созерцания, что забываю обо всём остальном. Но сейчас я открываю лакированные двойные двери, ступая грязными и ужасающими своим видом ботинками по прекрасному узорчатому ковру. Я нахожусь в кабинете человека, которого знаю с самого детства. И не могу в это поверить.
— Я вас приветствую, — Поставленным голосом говорит посол Орехов. Но вместо того, чтобы приветствовать высокопоставленного служащего в ответ, в моём теле закипает кровь в приступе смешанных чувств: радость, предательство, злость, надежда и отчаянная жажда объяснений. Передо мной, разодетый, словно глава дворянской династии, стоит Калыван Дупел. Мой лучший и единственный друг.

— Ну ничего себе, — Выражаюсь я другим, более приземленным, словом, и более не доверяю уже ничему. И никому.

Рейтинг поста: 0

9 (2019-09-30 17:57:25 отредактировано Hil')

Итак, дамы и господа! Подходит наконец время оглашения приговора подведения итогов. А потому считаю своим долгом сообщить, собственно говоря, какие плюшки получат участники данного несогласованного митинга мероприятия.

1) Значок участника конкурса (при условии, что они состоят членами ГоФ-а, т.к. иначе им это всё (ЦИ, серебро, значки) не нужно)
2) 1 ЦИ за посты всем (как писателям, так и читателям - старались ведь!)
3) Материальное поощрение: 1 место - 6к серебра (+3ЦИ за победу)
                                             2 место - 4к серебра (+2ЦИ за старание)
                                             3 место - 2к серебра (+1ЦИ за старание)
                                             участие - 1к серебра + утешительный приз: значок участника
                                             жюри (за чтение, составление рецензий) - 2к (+3ЦИ каждому)
                                             Приз зрительских симпатий - 1к серебра + значок

К тому же напоминаю:
после оглашения рецензий и итоговой таблицы, у всех остальных обитателей проекта будет возможность выбрать себе "депутата от народа". Сиречь - отдать свой голос за одного из Писателей и тем самым попытаться вручить ему приз Зрительских Симпатий.

Рейтинг поста: 4

10 (2019-10-01 17:39:07 отредактировано Hil')

ИТОГОВАЯ ТАБЛИЦА

Читатели/Писатели

Читатель 1

Читатель 2

Читатель 3

Читатель 4

Читатель 5

Итог

Зрительские симпатии

Писатель 2

6,75

6

10

7,5

7

37,25

Писатель 3

8,5

6

2,5

6

8

31

II

Писатель 5

7

10

5,2

7,5

9

38,7
(2 место)

Писатель 6

7,5

6

9

8,5

7

38
(3 место)

I

Писатель 7

8,5

8

8,25

4,5

10

39,25
(1 место)

I

Так же с данной информацией можно ознакомиться в этом документе: "Оценочная" таблица

Рейтинг поста: 2

11 (2019-09-30 16:54:57 отредактировано Hil')

РЕЦЕНЗИИ


ЧИТАТЕЛЬ №1
Этот день настал. Я наконец прочла работы, переварила сюжетные линии и взялась за судейство. Честное слово, вычитывать некоторые работы довольно сложная задача, из-за объема работы, но я вроде как справилась. Если кого обидят мои слова, то прошу понять и простить знайте - работа у меня такая. Критериев к каждой работе было не так и много: грамотность, литературность, стилистическая выдержанность и увлекательность.
И знаете что? Каждому из вас, мои дорогие писатели, не хватает Word-а, вот. У каждого есть опечатки, хотя была у меня надежда, что хоть одна работа будет эталонной в этом плане, но нет.

Сухую математику приводить не буду, а значит оценки за грамотность написания рассказа следующие:
Участник #2 - ошибок хватает. Работа средней длинны, и со стороны грамматики у меня было вопросов не многим больше чем к последнему участнику, но в соотношении количества текста, думаю справедливым будет оценка в 6 баллов.
Участник #3 - пожалуй, в этом плане, довольно сильный противник для других участников. По соотношению количество ошибок на количество текста - их наименьшее число. В этой "номинации" самый высокий балл - 8.
Участник #5 - рассказ не большой, не маленький. Как и в предыдущих, а забегая наперед и в остальных, участников - ошибок хватает. На любой вкус. Оценка - 5 баллов.
Участник #6 - небольшая работа с кучей грамматических ошибок. Есть и неправильное построение предложение и неправильные окончания и еще куча всего... На фоне остальных работ , пожалуй, в соотношении ошибок на количество текста, написана довольно слабо. Оценка 4 балла.
Участник #7 - объем работы впечатляет... И как обычно, чем больше текста, тем менее заметны промашки. Достаточное количество грамматических ошибок оставляет оценку в 7 баллов.

Следующий критерий - литературность. И как бы мне хотелось придраться к этому пункту... увы, не к чему. Все справились с задачей. Есть работы, которые выделяются красотой оформления, но в общем оценки высокие.
Участник #2 - 7/10. Суховато. Может тут еще сыграло, то что рассказ мало привязан к нашему игровому миру и даже в какой-то момент кажется историей из жизни, но оставлю ответ на это при себе. Как говорится "я художник критик, я так вижу".
Участник #3 - 9/10. Написано красиво и доступно, однако до последнего участника еще далеко, а поэтому и оценка ниже.
Участник #5 - 8/10. Написано хорошо. Легко и доступно, но есть работы рангом повыше, вот и все.
Участник #6 - 8/10. Простенько, но хорошо. Соглашусь, с тем, что написано красочно и может даже немного литературнее, чем у предыдущего участника, но мне кажется, что обе работы примерно на одном уровне.
Участник #7 - 10/10. Красота - одним словом. Множество сравнений, доступность выражения мысли, и все же, несмотря на количество текста и некоторые моменты повествования, читается легко.

Далее переходим к стилистической выдержанности. Чего бы мне хотелось? Честно говоря - не знаю.
Участник #2 - рассказ от первого лица. Тяжелая история. Стиль повествования от начала и до конца истории не изменялся, что является несомненно плюсом, однако, 8 баллов.
Участник #3 - история одной девушки. Выполнено неплохо, но не могла не заметить резкие переходы и прыжки во времени, кажется, что можно было сделать более плавно. 7 баллов + 1 за мир. Итого - 8 баллов.
Участник #5 - история рыжей кошки. Написано хорошо, даже "тепло и уютно". Стилистика оформления работы - 8 баллов + 1 за мир. Итого - 9 баллов.
Участник #6 - юный, наивный тасаури. Печальный рассказ, но читается очень легко, на одном дыхании. 9 баллов + 1 за мир. Итого 10 баллов.
Участник #7 - геральдическая летопись? Рассказ от первого лица, что в общем то неплохо, но добавляет тяжести. Затянутое начало, напомнило мне об одном чудесном произведении искусства где были целые главы так затянуты, что в свою очередь играет плохую службу - дочитал и забыл. Момент с вытиранием - по стилистике очень сильно напоминает Бушкова в романе "Волчья стая", в остальном читается легко - для меня на уровне Лукьяненка. Скачкообразно из-за количества сцен. Оценка 8 баллов.

И последнее - увлекательность.
Участник #2 - увы, для меня, этот рассказ по увлекательности остался самым слабым. К сожалению, довольно тяжело даётся чтение подобных историй - 6 баллов.
Участник #3 - хорошая история. От начала до конца есть интрига. 9 баллов.
Участник #5 - простенько, читается легко, но хотелось бы чего-то посложнее - 6 баллов
Участник #6 - начало интригует, но с внесением описания девушки вся загадка исчезла. 8 баллов.
Участник #7 - хоть начало и затянуто, рассказ весьма интересный. 10 баллов - 1 за длину. Итоговая оценка - 9 баллов.

Итоговые оценки по 10-ти бальной шкале:
Участник #2 - 6,75 баллов.
Участник #3 - 8,5 баллов.
Участник #5 - 7 баллов.
Участник #6 - 7,5 баллов.
Участник #7 - 8,5 баллов.


ЧИТАТЕЛЬ №2
Участник №3
1)грамотность – твердая 4
2) литературность - 3 3) стилистическая выдержанность - 4 4) увлекательность – 1.
Есть такие два приема в культуре чтения: правило 21 страницы и чтение с середины. Про первое: если вы начали читать и, дойдя до 21 страницы, не испытали желания прочесть дальше – книгу можно отнести в магазин. А еще лучше – обратно автору. Чтоб либо еще попрокачивал скиллы и переписал, либо просто перестал писать и занялся бы чем-то действительно полезным. Второй принцип заключается в выяснении увлекательности сюжета. Открываешь любую книгу на любом месте, начинаешь читать. Если спустя время тебе захотелось открыть первую страницу и знать, с чего все началось и, тем более, чем все закончится, значит книга хорошая. Увы, но при чтении данного отрывка ни первый, ни второй принцип не сработал.
Общая оценка 3. (С учётом перевода в 10-ти бальную систему - 6)

Участник №7
1) грамотность – прихрамывающая 3
2) литературность - 4 3) стилистическая выдержанность - 4 4) увлекательность – 5.
Если коротко описать стиль автора, то это некий литературный «гибрид» Георгия Zотова и Дмитрия Емца в цикле про Мефодия Буслаева. Эдакое псевдославянское фэнтази. Меня заинтересовало, хотелось бы и сначала прочесть, и узнать что было дальше, и чем кончилось. Из минусов: разбивай предложения на более мелкие. Перегрузка конструкций. Второе: не злоупотребляй разговорным стилем. Он допустим при отражении характера или манеры разговора одного из персонажей. Но не часто. И уж лучше делай одного персонажа, речь готорого на письме изображается словами типа «чо». Если, конечно, мы не говорим о каком-то выдуманном племени или народе. Третье: прекрати «играть» со шрифтами. Эти жирные выделения, подчеркивания и прочее раздражают, мозолят глаз и экономически невыгодны при печати ;)
Общая оценка 4. Но можешь и на 5, если постараешься)) (8)

Участник №2
1) грамотность – 4
2) литературность - 3 3) стилистическая выдержанность - 4 4) увлекательность - 2.
Похожая ситуация, как и у автора №3. «Есть такие два приема в культуре чтения: правило 21 страницы и чтение с середины. Про первое: если вы начали читать и, дойдя до 21 страницы, не испытали желания прочесть дальше – книгу можно отнести в магазин. А еще лучше – обратно автору. Чтоб либо еще попрокачивал скиллы и переписал, либо просто перестал писать и занялся бы чем-то действительно полезным. Второй принцип заключается в выяснении увлекательности сюжета. Открываешь любую книгу на любом месте, начинаешь читать. Если спустя время тебе
захотелось открыть первую страницу и знать, с чего все началось и, тем более, чем все закончится, значит, книга хорошая. Увы, но при чтении данного отрывка ни первый, ни второй принцип не сработал».
Понимаю, что это отрывок, либо «зачин», из которого вырастет в будущем целый роман. Но не заинтересовало. Напоминает пост из групп про всякие страшилки, где публикуются истории в стиле «в-черном-черном-городе-гроб-на-колесиках-отдай-свою-душу». В таком стиле обычно пишут в журналах для подростков в рубриках «Советы психолога». И слишком много местоимения «Я».
Общая оценка 3. (6)

Участник №5
1) грамотность – 4
2) литературность - 5 3) стилистическая выдержанность - 5 4) увлекательность - 5.
Мой абсолютный фаворит в этом конкурсе! Жирным плюсом автора стало то, что он не начал с крупняка – большое фэнтези, с замудренными именами и географией. Простоя и, вместе с тем сложная история, которая будет понятна и ребенку, и взрослому. Это и сказка, и поучительная история, и, даже, возможно, целый будущий сборник историй. Единственное, чего мне не хватило – начала, из которого бы узнали о персонажах, их истории, что это за семья и почему они так бедно живут. Во время чтения создается впечатление, что описываются одновременно времена и из голодных годов на Руси, и «страницы» из блокадного Ленинграда. Сама манера повествования автора несет на себе отпечаток русского быта, никак не получается представить «вот это все» в томике с иностранным фэнтези. Даже если на самом деле это большой стимпанковый роман.
Общая оценка 5. (10)

Участник №6
1) грамотность – 4
2) литературность - 3 3) стилистическая выдержанность - 5 4) увлекательность - 1.
Первое, что пришло в голову после прочтения, так это мем с Винни-Пухом «что я только что прочитал». Виден замах автора на создание вымышленного мира со своими расами и географией. Но нет предыстории, нет каких-то деталей, делающих более подробными этих персонажей. Да, пусть это отрывок или часть. Но все равно хотелось каких-нибудь заковыристых подробностей, делающих эту историю реально похожей на «сказку», выдумку. Ага, вампирша пьет кровь представителя народа (племени, расы) тасаури. Почему нельзя было описать эту кровь? Она обычная, как у всех людей? Или у крови тасаури есть особенный привкус, цвет, запах? Вспомним Гарри Поттера, где у единорогов была серебристая кровь.
Потом выбор имен. Чувак с именем (пусть и выдуманным) Трикст так облажался? Я понимаю, что с ним была дамочка по имени Лилит (в религии это первая жена Адама, мать всех ведьм. Иногда ее превращают в первого вампира или инкуба, или суккуба). Но все же… Стоит разработать эту мысль, прописать более подробно истории и характер персонажей.
Общая оценка 3. (6)



ЧИТАТЕЛЬ №3
Итак. Для начала. Ребята вы молодцы. Нужна действительно большая смелость дабы написать что-то, что потом будут разносить в пух и прах. А ведь будут. И еще не раз. Литературные опусы это вам не игровые посты, в которые вы налили воды и получили чушь собачью. И пусть даже эту чушь вам отлайкают ваши товарищи по игре, это вовсе не значит того,  что пост действительно хорош. Это просто вежливость.
По большому счету я прочитал полтора хороших произведения. Даже нет. Вру. Я прочитал два ужасных,  два не плохих  и одно восхитительное. Прям действительно восхитительное. Я уверен - оно вполне сможет понравиться королю ужасов. Если каким-то чудесным образом попадёт Кингу в руки.
Авторы первых двух произведений предстают передо мной эдакими Мамкой домохозяйкой за сорок и её непутёвым сынком алкоголиком-наркоманом-ловеласом и просто моральным ублюдком(я не говорю что это плохо) - её сыном. Ни чего не могу с собой поделать. Я читатель, я так вижу.
Итак, почему я так вижу? Давайте по порядку.

Первое произведение.
Связанно с ГоФом с его историей, Лором, мирозданием … по сути это фанфик. Квента эдакой Мэри Сью. Сюжет скомкан и несвязан. Видно что была грандиозная задумка. Аж на книгу. Такие в Московском метро в своё время продавали в ларьках «Все книги по 50 рублей». Покупаешь, читаешь час по пути домой и выбрасываешь на выходе в урну. Или забываешь о ней, бросив в рюкзак, до следующей поездки в метро. Всё что угодно дабы не пялиться на рожи сидящих напротив людей. Множество тавтологий, нелогичное поведение маленького ребёнка, лишенное смысла спасение, мятежники-валежники, какие-то миньоны, непонятно откуда взявшаяся химера и ВЕЛИКАЯ ВОИТЕЛЬНИЦА … спасибо. За 17 лет ролевой жизни(10 из которых в роле проверяющего)  начитался подобного за глаза. Уснул трижды. Человеку не знакомому с ГоФом показывать не стоит. 
Итого:
Грамотность   5 из 10
Литературность 2 из 10
Стилистическая выдержанность 2 из 10
Увлекательность 0 из 10
Итоговая 2.5 из 10
Однозначно худшая из работ. Хотя тут можно поспорить приведя в рассмотрение «рассказ» предпоследнего участника, но я считаю это таковым.

Следующее произведение
напоминает помесь Диаволиады Булгакова с творчеством раннего Буковски. Больше мне тут нечего сказать. Разве что … Пиши уважаемый, пиши. У тебя не плохо выйдет, ты будешь крут если повезёт.
Грамотность 10 из 10
Литературность  8 из 10
Стилистическая выдержанность 10 из 10
Увлекательность 5 из 10
Итоговая 8.25 из 10
Слегка занудно, но если перетерпеть «несколько страниц» то втягиваешься и становится норм. Однако такое чтиво далеко не для всех и рекомендовать его своей бабушке я бы не стал. Но очень даже не плохо. Да что там. Вполне себе хорошо.

Третье произведение.
У меня нет слов. Я не люблю хорроры. Но это шикарно. Я прочел его вслух жене, являющейся фанаткой Стивена мать его Кинга, и захламившей мне весь шкаф его книгами, и она была весьма довольна. А я вот был прям в восторге. Это действительно жутко и пугающе. Причем налицо там самое обыкновенное отравление грибами с последующим бэд трипом и маниакальным психозом главного героя. Но вот именно это и страшно. 
Оценка
Грамотность  10 из 10
Литературность  10 из 10
Стилистическая выдержанность 10 из 10
Увлекательность 10 из 10
Итого 10  из 10
Лучшее из трёх произведений. Одно из лучших прочитанных мною за последнее время.
Автору бы порекомендовал отнести этот рассказ в какое-нибудь издательство. Начать можно с МФ, они часто берут хорошие произведения в печать.
   
Дальше …. Дальше не произведение. Дальше пост.
Это именно пост. Такой со смачненькой водицей … Вроде бы ты видишь где-то нить сюжета, но она ускользает от тебя прячась за наркоманской логикой
Грамотность 10 из 10
Литературность 1 из 10
Стилистическая выдержанность 10 из 10 (Это всё таки пост)
Увлекательность 0 из 10
Итоговая 5.25 из 10

И последняя работа. Хороша. Весьма хороша. Хотя опять фанфик. Вампирчик съела лисёнка. Грустно и печально. Хотя, читать понравилось. Грустная история. И я поставлю её на второе место.
Грамотность 9 из 10
Литературность 9 из 10
Стилистическая выдержанность 9 из 10
Увлекательность 9 из 10
Итоговая 9 из 10
Все девятки в оценке последнего произведения можно было бы изменить на десятки будь работа подана вовремя.

   


ЧИТАТЕЛЬ №4
Рецензии написаны по мере поступления текстов ко мне, посему порядок рецензий и порядок участников не совпадают. Оценки по каждому из четырех пунктов выставляются из 2,5 баллов. Посему максимальная оценка: 10. Ну что ж... приступим!

Текст про Аларию. Участник 3. 6 баллов.

1. Грамотность. 2.
Тут глобальных проблем нет. Мелкие опечатки и прочий мусор на чтение глобально не влияют. В целом, написано нормальным языком и глаза не вытекают при чтении.

2. Литературность. 1,5.
Вот здесь есть вопросы. Смешанный стиль повестования сильно мешает при чтении текста. Перескакивания с первого на третье лицо с абсолютно одинаковым построением фраз и запредельным уровнем пафоса в каждой строчке вызывают вопросы в нужности. Лучше было бы или остановиться на одном варианте, или сделать их разными, чтобы просто читая можно было понять, от кого ведется повестование.

3. Стилистика. 1.
Вот здесь все просто. НЕ ВЕРЮ ни одному персонажу. От слова "совсем". Темный маг, кричащий, как герой-любовник из дешевого любовного романа? Шаблонный образ главной героини в легких доспехах на босу грудь? Боги, это сильно противоречит общему градусу пафоса текста. И рояль из кустов в виде паука в темноте, открывающего ГГ глаза - это прямо... слишком скучно. Дурновкусием пахнет. И главный вопрос: а какого, простите, рожна ГГ вдруг безоговорочно поверила этой сущности, мотивация которой не ясна и не объяснена вот нисколько.

4. Увлекательность. 1,5.
Исходя из пункта 3, текст читался с трудом.


Текст про Калывана и иже с ним. Участник 7. 4,5 баллов.

1. Грамотность. 1,5.
Тут мы перенесемся к пункту номер три, потому что проблема в нем. Слова более-менее нормально собраны и согласованы, но...

2. Литературность. 1.
Опять же, как и в предыдущем пункте, есть одно большущее "НО"! И о нем я расскажу в третьем пункте.

3. Стилистика. 1.
Господин автор, у вас словоизвержение произошло? Большую часть текста я читал с длительным фейспалмом и одним единственным вопросом: "Зачем?" Зачем такие длинные предложения с такими сложными конструкциями, если где-то там потерялась половина запятых, а к концу чтения приходится возвращаться в начало, чтобы вспомнить, а о чем, собственно, говорил автор. Зачем такие абзацы, если читать их нереально по тем же причинам, что и предложения? Зачем использовать такие фразы, если они не сочетаются с общим настроем текста и, тем более, выбранными именами?
В общем, зачем?!

4. Увлекательность. 1.
Вернемся к пункту 3. Думаю, ответ понятен. Читать приходиться с большим трудом, затрачивая слишком много сил на продирание сквозь эти конструкции.


Текст про Майка, Алана и дом сатанистов. Участник 2. 7,5 баллов

1. Грамотность. 2.
Как и у других текстов, глобальных претензий нет. Мелочь есть, но ее мы в расчет не берем.

2. Литературность. 2.
Самый легкий текст в плане чтения. Не перегружен, не замусорен и просто... нормальный? Да, скорее всего так и есть.

3. Стилистика. 2.
Итак, настал момент, когда текст, просто написанный нормальным языком, лучше из тройки прочитанных. Да, автор чуть не дожал по эмоциям. Но чуть не дожать - это сильно лучше, чем сильно перегнуть. Посему этот рассказ не давит на мозг читателя и не вызывает вечный фейспалмом. Он просто читается. И это... хорошо. Да и в персонажах можно узнать обычных людей с обычными страхами и мыслями.

4. Увлекательность. 1,5.
Как я уже сказал, рассказ читается. Через не приходиться продираться с боем, как сквозь вражескую пехоту, засевшую в окопах. И сюжет у него интересный. Автору твердую четверку!


Текст про кошку, старика и бездомных. Участник 5. 7,5 баллов

1. Грамотность. Без претензий. Не было, не замечено, не привлекалось. 2,5.

2. Литературность. 1,5.
Хороший текст без серьезных проблем в плане чтения. Но есть проблемы композиционные. Половина героев не представлена, кошка вечно с маленькой буквы, но тогда вопрос, почему она говорит? В общем, текст без начала и без конца. И это плохо.

3. Стилистика. 2.
Хотелось бы что-то сказать, да говорить, в общем-то, нечего. Нормальный рассказ, не перегруженный, без каких-либо сложных конструкций и интересных оборотов. Это и хорошо, и плохо. Короче, 2.

4. Увлекательность. 1,5
Вот тут есть проблема. Как написал в пункте про литературность, у рассказа нет внятного начала и какой-то определенной точки. Читателю остается лишь догадываться обо всем и пытаться самому дособрать пазл из своих мыслей и идей. Кому-то это нравится, но все же так делать не стоит. Посему только 1,5.



Текст про вампиров, предательство и вкус крови. Участник 6. 8,5 баллов.

1. Грамотность. Есть помарки, пропущены запятые, потеряны мягкие знаки - в общем, ничего серьезного, но в глаза бросилось. 2.

2. Литературность. 2.
Романтика. Твист. Предательство. Прекрасная концепция рассказа, развернувшаяся всего на паре страниц. Написано хорошо, читается тоже. Конечно, твист немного предсказуемый, но все же он как минимум есть. Посему уже заслужена хорошая оценка.

3. Стилистика. 2
Тут мне понравилось то, что для разных персонажей выбран разный стиль текста. Восторженно-возвышенный у Трикста и обывательско-плотоядный у девушки. Сразу понятно, что это разные персонажи с разным мировоззрением и понимаем своего места в нем.

4. Увлекательность. 2,5
Слава богу, первая часть, где столько любования и восторга, короткая. Мне через нее было продираться не сильно весело, но это уже лично мои заморочки, а не претензия к автору. Автор все сделал грамотно, поэтому никаких к нему претензий нет. Эта работа единственная, которую целиком было читать интересно. Мир раскрыт достаточно, чтобы понять, что за герои и их место в окружающем пространстве. Сюжет, пусть и, казалось бы, статичный, очень увлекательный, благодаря правильному вкраплению мыслей персонажей и вставкам воспоминаний.

ЧИТАТЕЛЬ №5

Участник 3
Оценка - 8

Мысль интересная и философская - как ученик перерастает учителя, и в итоге по-новому смотрит на то, чему и для чего на самом деле его учили. Искренне хотелось бы прочитать эту же историю с продолжением, развитием, и в более размеренном темпе повествования.

Грамотность: 8,5
Есть опечатки, грамматическое согласование иногда неправильное (видимо, результат невнимательных правок), пунктуация не идеальная, но не критично, читать не мешает

Литературность:7
События поданы плотно, "выжимкой", как в учебнике истории. Все в целом напоминает набросок или сценарий.

Стилистика: 9
Безошибочно угадывается жанр фэнтези, только мешает сырость текста в целом.

Увлекательность: 7
Вся проблематика обозначена только в конце, и когда становится действительно интересно - произведение уже и заканчивается. До этого момента читается как учебник истории - отстраненно и обобщенно.

Участник 7
Оценка - 10

Произведение доставило неподдельное удовольствие, как будто оно уже издано в сборнике. Хочу получить весь сборник!

Грамотность: 9,5
Немного незначительных ошибок

Литературность: 10
Слог яркий и стильный, хочется разбирать на цитаты и рекомендовать друзьям! Литературность в чистом виде: о чем, собственно, история, мне даже и не слишком ясно, да и неважно

Стилистика:
10 Все от начала до конца органично сплетено в выигрышном сочетании интеллигентского пафоса и матерой алкогольно-наркотической атмосферы

Увлекательность: 8
Честно, не знаю, какую оценку ставить увлекательности истории, в которой важна не история, а подача. От подобной подачи в принципе трудно оторваться, о чем бы ни велось повествование. Тем не менее, это и значит, что с увлекательностью автор справился!

Участник 2
Оценка 7

Чего-то в целом не хватило, хотя сам сюжет - добротная классическая страшилка.

Грамотность: 7
Пунктуация хромает и местами мешает с первого раза понимать суть.

Литературность: 6
Структура изложения воспринимается как чисто разговорная, только приправленная эпитетами

Стилистика: 8
Хотелось либо больше красочных описаний, либо больше естественной разговорной обрывочности… Тем не менее, ни то, ни другое не режет глаз и воспринимается уместно для жанра "прохладной копипасты".

Увлекательность: 7
Интрига вроде бы есть, но не хватает ее остроты и нагнетания

Участник 5
Оценка 9

К сожалению, не хватило раскрытия вопроса - даже не задано направление, в каком ключе читателю рассуждать самостоятельно. Однако, сеттинг и персонажи заинтересовали - хотелось бы почитать доработанный вариант или связанные истории, которые привели их сюда.

Грамотность: 8,5
Некоторые недочеты или опечатки.

Литературность: 8
Полноценная сказочная зарисовка

Стилистика: 9
Все гладко, легко и атмосферно, как уютная сказка

Увлекательность: 8
Эффект погружения присутствует, приятно вникать в обстановку и в персонажей.

Участник 6
Оценка 7

Сюжет и драма хороши как идея, но хочется гораздо большего раскрытия.

Грамотность: 8,5
Некоторые недочеты или опечатки.

Литературность: 7
Изложение немного сумбурное, перескакивает с одной мысли на другую, не давая должного развития.

Стилистика: 10
Всего хватает

Увлекательность: 6
Как и у участника N3, интерес возникает в конце, хочется продолжения, но на том произведение и закончилось

Так же с данной информацией можно ознакомиться в этом документе: "Оценочная" таблица

Рейтинг поста: 2

12 (2019-09-30 21:30:37 отредактировано Hil')

Итак, дамы и господа! Большая часть нашего марафона пройдена и теперь самое время подвести итоги!

За старание и усердие, Писателю за порядковым номером 7 предоставляется право получить себе на память вот такое вот пёрышко
а так же 4 конвертика ЦИ и 6 тыщ-тыщ-тыщ серебра!

За не меньшее старание и быть может даже большее усердие, Писателю за номером 5 вручается такое же но не такое пёрышко
3 конвертика и 4 тыщщи серебра!

Ну и последнему из счастливой тройки до последнего остававшемуся фаворитом гонки Писателю с номером 6, торжественно вручается третье пёрышко счастья
2 конвертика ЦИ и 2 тысячи серебра!




Суровым и строгим Читателям, тратившим своё драгоценное время, продираясь сквозь дебри и заросли сочинений
Вручается 4 конвертика, 2 тысячи серебра и собственное пёрышко!


Поздравляем наших победителей и продолжаем продолжать!
Своей участи и своего нового хозяина ищет ещё одно пёрышко!

Вы можете помочь ему найти новый любящий дом и нового хозяина, проголосовав за одного из Писателей прямо сейчас!
Это пёрышко перейдёт к тому, кого выберет народ! Это будет ничто иное как
ПРИЗ ЗРИТЕЛЬСКИХ СИМПАТИЙ

Голосовать можно как в ЛС Ведущему, так и публично в этой теме.

Рейтинг поста: 3

13 (2019-10-02 10:04:12 отредактировано Hil')

Тээээк-с... ну ладно. Не хочется мне этого делать, но с учётом того, что особой активности никто не проявляет (может просто потому что мероприятие новое, а может просто потому что булки ленивые), предлагаю определить новый дом и нового хозяина Приза Зрительских Симпатий:

Писателя за номером 3
и потихонечку прикрыть лавочку! :3

Последнему из представителей Писательства (Писателю 2) вручается утешительное пёрышко и утешительный чмок в нос! *чмокнула* "Удачи, Гарри Поттер!" :3


От Писателей, Читателей и Зрителей жду всякого рода комментариев/пожеланий/предложений в ЛС. Т.к. от этого дела будет зависеть то, стану ли я думать над попытками продолжить эту инициативу.
А пока - Всем спасибо за участие, терпение, понимание, ожидание и т.д. по списку.
ВСЕМ ПОКА!

Рейтинг поста: 2