1

https://i.imgur.com/Ld7rZeW.png
Герои Истории

Freya the Firelight & Rackham

Внешность
Пост

Дата и время
Год Пепельной Хвои, середина Месяца Рубина


Погода и Место Действие
Северный континент; Сэрдан;

Тип Эпизода
Личный


Возвращаясь в одну близких сердцу деревень, наша героиня сталкивается со знакомыми видами, людьми, но искала она, в первую очередь, старую подругу. Не застав её в родном доме, Фрейя отправляется к близким девушки, которые ей и поведают историю семейную, полную печали.
Времена изменились. Новый Рассвет над старым миром. Оставался один вопрос - смирится ли с этим Огневласая?

В это же время, предприятие Роланда начинает активно расти, развиваться, пуская корни по всему Тум-феннас-Доре. Оставался лишь вопрос времени, когда кто-нибудь постарается схитрить, обмануть Хранителя Ключа.
Рэкхем этого ожидал. Он готов действовать самолично, укрепляя новый авторитет.

Чем же закончится данная история? Хм, сложно сказать, ибо наши герои и не уверенны, как именно она начнётся.

Хранитель Кодекса & Криминальный Барон & Охотник на ДраконовСудовой журнал
«Месть Миролики»
Лавка на рынке

Приму в дар все ваши [Дырявые сапоги]

Рейтинг поста: 0

2

Портовый Город - Аркнум
Территория Фаэдера
Северный Континент
Поставка Контрабандистов

https://i.imgur.com/wrKawdL.jpg



Среди ночи, когда нужные люди погасили факелы, а ответственные отвернулись, к доку причаливает неприметный бриг. Заплати грузчикам за пару часов работы столько, сколько они заработают за неделю - обеспечишься молчание, надёжную выгрузку товара, о которой ни должно упоминаться в накладной начальника порта.
Закуривая папиросу, внимательно оглядывая капитана-контрабандиста, лысый мужчин ухмыльнулся. Поднимая руку, указательными пальцем к тёмному небу.
- Ну-у... на этом и закончим. - резко опуская конечность, отдав приказ, после которого в ночи раздаётся свист болтов. 

Деревня Старая Аркъ
В 65 км. от Аркнума
Отец подруги Ганс
Старый Лесничий

https://az334033.vo.msecnd.net/images-5/old-man-paulo-frade-52bbf03e.jpg



Первая Половина Дня

На свежем воздухе ныне было столь легко, столь свежо, да и по меркам сезона - тепло. Именно потому, пожилой, но крепкий, жилистый мужчина заносит за спину колун. Набитая за десятилетия рука без особого труда разносит полено в щепки, пока на бревно не закинут следующее. Шмыгнув носом, да грязными пальцами протирая лицо, Ганс без особого интереса вглядывается в сторону родного дома, в котором продолжала хозяйничать всё ещё живая жена... сколько зим они уже вместе? Не меньше сорока или же пятидесяти? Вероятное всего, где-то между этим годами.
Разминая старые кости, продолжая невольно оглядываться по сторонам, лесничий прищуривается, замечая со стороны тропы силуэт человека, что уверенно направлялся в сторону их дома.
- Кхм... - вначале обеспокоенный повторением истории, о которой мы узнаем дальше, мужчина успокаивается, приподнимая ладонь к глазам, более внимательно всматриваясь в сторону путника.
Нет, не разбойники. Они по одному никогда не ходят, а значит ответ был крайне ожидаемым.
- Митюха? Опять ты?! - дом Ганса находился в стороне от остальной деревне, как оно обычно и бывает у лесничих, - Пока козу не вернёшь, ха, никаких шкур и самогона! Слышал?! - не сказать, что он гневался, скорее ехидничал, пока вскоре не изменится в лице, уже наконец-то рассмотрев пришедшего гостя.

Хранитель Кодекса & Криминальный Барон & Охотник на ДраконовСудовой журнал
«Месть Миролики»
Лавка на рынке

Приму в дар все ваши [Дырявые сапоги]

Рейтинг поста: 1

3 (2020-01-13 10:41:30 отредактировано Freya the Firelight)

Куда бы Фрейя не шла — много где она встречала старых товарищей, коим когда-то добрым словом иль делом помогла. Пусть люду и свойственно добро забывать быстро, а зло припоминать до самой могилы, но ворожея была убеждена в следующем: не делай дурного и тогда припоминать будет нечего. Вот сама Огневласая и не делала; осознанно, по крайней мере. Безгрешной назвать Фрейю язык не поворачивался. Таки почти за век жизни много чего женщина натворила, но чтоб сознательно кому вред причинять (из зависти там, али малодушия) за ней не водилось. Или не замечалось самой лекаркой.
Некоторое время назад Фрейя вновь снялась с места и пустилась в дальний путь. Обошла несколько деревень. Где-то её услуги не требовались, а где-то и рады были пришлой ворожее: корову захворавшую на ногу поднять, зубы подпилить коню, травяной сбор от головной боли составить, домового разбушевавшегося усмирить. В общем, дела привычные, плата за которые — скорее символическая. Если бы Фрейя не была обучена охоте, сбору трав, алхимии и портному ремеслу, сосать ей лапу от начала до конца года. Новые сапоги купить задачей было не всегда посильной, что уж говорить о каких-то «изысках». Однако брать с селян больше Огневласой не позволяла совесть и внутреннее чувство солидарности. Сама росла деревенской девахой, понимала, каким трудом давалась каждая кроха в доме.
От своей непритязательности попала Фрейя в неприятность — прохудился сапог. Подошва, один раз уже прилатанная, не выдержала тягот жизни и не нашла места лучше, чем начать отходить с пятки обувки прямо посредь глухой дороги. Без труда найдя в себе достаточно слов, чтобы сетования на сложившуюся ситуацию дошли до ушей самой Гаргеи, Огневласая пыталась было чего сделать: отошла к обочине, достала иглу с ниткой, стянула башмак с ноги, но увы — швейная костяная иголка оказалась слишком тонкой, чтобы захватить кожу хотя бы по краям подошвы. Фрейя, пусть полноценным кожевником назвать себя не могла, таки кой чего смыслила и понимала — тут только шилом поможешь; однако ж попробовать стоило, авось получилось хоть абы как.
Посидела Огневласая, покумекала. То ли обратно идти, то ли наоборот ступать дальше. Прикинув в голове расстояние до ближайших населённых пунктов, ворожея решила, что отправиться вперёд будет разумней. Если память не подводила, то должна там стоять Старая Аркъ, где несколько десятков лет живёт со своими родными местная магичка, подружайка Фрейи. Звали её как-то по особенному, но полу-гномка при обращении обходилась прозвищем Курчонок из-за вечно взъерошенной, пушистой косы магички ослепительно-жёлтого цвета. Курносый нос, конопатое лицо и округлые глаза придавали подруге ещё больше схожести с мелким цыплёнком в глазах Фрейи. Магичка на неприглядное прозвище не обижалась, и, возможно, чувствовала в столь фамильярном обращении нежность и заботу маленькой рыжей ворожеи.
Курчонок была ведьмой. Прямо ведьмой-ведьмой; не то, что Фрейя, колдовство которой строилось на обмене силой с теми же духами, а не односторонним вмешательством в магическую материю мира. Бабы понимали и принимали особенности друг друга (Фрейя не завидовала силе ведьмы, а Курчонок не кичилась своими превосходящими способностями), всегда находили о чём переговорить, делились друг с другом опытом. Виделись, правда, редко из-за расстояний, но больше на самом деле и не требовалось. У Фрейи своя жизнь, у Курчонка — своя.
В воспоминаниях о подружайке Фрейя доберётся до деревни. Сапог неприятно хлопал по пятке, хотя и пока не собирался развалиться. Миновав большинство домов, Огневласая дойдёт до хаты у самого края села. Ещё издалека приметит крепкую мужскую фигуру, чеканными движениями рубящую дрова. «Ганс что ли?» — приметит женщина в работяге знакомые черты.
— Да на кой мне твой самохон! — отзовётся Фрейя с широкой улыбкой. — Здаров, Ганс! Смотрю, весь в заботах. Припоминаешь меня? Фрейя я, с дочкой твоей дружбу водим уж лет… Ай, не важно сколько лет. — Женщина махнёт рукой. — Вижу, помнишь. Значит-с память смотрю пока не отшибло, — по доброму бросит Фрейя, ковырнув носком землю под ногами. Под длинными юбками и не приметишь, что с башмаком что-то не так. — Курчонок в доме? Иль вышла куда?

Рейтинг поста: 1

4

Деревня Старая Аркъ
В 65 км. от Аркнума
Отец подруги Ганс
Старый Лесничий

https://az334033.vo.msecnd.net/images-5/old-man-paulo-frade-52bbf03e.jpg



Довольно забавно, как за столь короткое время на лице человека может смениться разнообразная палитра эмоций. Ганс будучи охотничьим, проведя всю свою жизнь в селе, был мужчиной скупым на эмоции, но ни в коем случаи не каменным, что прекрасно сейчас и узрела наша героиня.
От недопонимая до того, как наконец-то мужчина узнает Фрею, тепло вспоминаю ворожею. Махнув рукой в знак приветствия, а вскоре задумываясь, вспоминая былые дни, до того момента, покуда не услышав прозвище родной дочери. Здесь же вспоминает бандитов, само состояние родной крови в послдение недели, а после и судьбу самой Курчонки.
- Кхм-м-м... - под конец лишь выдыхает, промычит старый муж, да грусть от тяжести лет промелькнут в карих глазах. 

Приглашая женщину в дом, усаживая за стол, особенно не рассказывая, не спрашивая, пока жёнушка Теодора, маялась возле стола. Обязательно мужу своему и гостю положила по рюмке хреновухи, огурец на закуску, помидор. Хлеб вчерашний - с солью. Сало, без него никуда, да сама причитала, но по хорошему, обязательно легко при встрече приобняв Фрейю. Определённо её в доме радостно видеть, но день прихода оказался не столь счастливым, пригожим.
Сглотнув слюну, поднимая рюмку, да без тоста опустошая её. Не закусывая.
- Хм.
Теодора же столь обеспокоенно присаживается за соседнюю табуретку, кажется она стала ещё худее с прошлой встречи, болезненно. Женщина лишь молчала, порой опуская взгляд.
- Девочки моей... нашей... с головой стало плохо, а после её забрали. Бандиты. - ... - Это долгая история... и как полагаю времени у нас в достатке?
Ожидая ответа, Ганс вскоре начнёт печальную повесть, которая началась...

Месяц Аквамарина
Год Пепельной Хвои

В Старая Аркъ приходит бедствие, которое же до этого постигло соседние поселения, словно чума. Пропадали детишки, а после их тела обнаруживали столь не тронутыми, но хладными. Ни крови, ни ссадины, лишь Курчонока расскажет, что некая сила словно разъедала и высасывала их души, оставляя лишь стеклянный взгляд в пустоту.
Собираясь с силами, дочь Ганса, подруга Фрейи отправляется на поиски... сталкивается девушка с демоном, что насыщался аурой смертных. Выжила, но не одолев, лишь на время отсрочив возвращения твари из преисподнии.
Решив не ожидать пришествие иных сил, ведьма собирается в Аркнум, где и пропадает на ближайшие две недели. Что именно там случилось, произошло и кого нашла она - Ганс рассказать не сможет, уточнив лишь, что уверенности набралась дочь, готовая встретить любую опасность.
Как говорила, потребуется не один день для изгнания демона, да... после скрытна она стала, не делилась знаниями и произошедшим... и зачем старикам вдаваться в столь чудные детали?
За последние же недели Курчонка стала скрытна, уходила в себя, да столь нервной, что даже прекратила следить за волосами своими... взгляд, словно чужой, глаза покрасневшие.
Недели шли - напасть миновала.
Спустя дни, как крестьяне устроили празднество, на которое не является героиня их столь любимая и знакомая, пришли люди из большого города. На вид разбойники, на речь бандиты. Разгневали колдунью, но вскоре вернулись, даже разговаривали с Гансом и Теодорой, угрожали столь не прямо, намекали о проблемах дочери, о том что увлеклась... "силой"?
Кажется состояние девушки становилась не лучше, словно вселилась в неё сила иная... именно этого они и боятся более всего. В один из дней она вернулась в Аркнум, чтобы окончательно разобраться с пришедшими людьми. Больше не было ни слуха, ни духу, лишь позавчера приходил один из людей, упоминая остатки долга дочери, который ныне перешёл к родне... к ним.

Настоящее
Дом Ганса

- Вот так вот... - заканчивая свой рассказ, переводя внимание на жёнушку, что с влажными глазами вглядывалось в окно, - Не весточки... и... ничего. Извини... - сглотнув, - Не сберег Я её от... от... не знаю...

Хранитель Кодекса & Криминальный Барон & Охотник на ДраконовСудовой журнал
«Месть Миролики»
Лавка на рынке

Приму в дар все ваши [Дырявые сапоги]

Рейтинг поста: 1

Улыбка сползла с лица ворожеи, стоило ей услышать, что со знакомым семейством приключилась беда. Не было ожидаемой радости от доброй гостьи у родителей златовласой ведьмачки, лишь неловкая, томящаяся в скорбном изломе брови печаль. Фрейя могла представить, что они сейчас чувствовали, о чём были их думы: не уберегли родную кровь, понадеялись на колдовскую силу, не смогли помочь, прежде чем доченьку разбойничье отродье утащило.
Да и чем бы они могли помочь… Простому люду таинства волшебные не ведомы. Даже более того — пугают, стращают, мало ли что может маг в беспамятстве наворотить, даже если родное дитя. А ведь Курчонок магичка не слабая. Умела читать и пользоваться всякими формулами, в алхимии разбиралась, в проклятиях и отраве. Уж она бы после поражения пред демоном наверняка должна была заметить, что шот не то с её пшеничной головой творится! Чай, не опилками набита, а чем-то пополезней.
— Попала она в передрягу, конечно, — тяжело вздохнет Огневласая, опрокидывая рюмку с хреновухой. Язык и горло обожжёт, от чего женщина быстро отправит вслед горькой кусок солёного сала. — Обращались куда за помощью? Стража там, иль в столицу весточку отправить.
— К страже обращались, — ответит Ганс, следуя примеру гостьи и выпивая свою порцию хреновухи. Закусывать не стал. Видимо, кусок в горло не лез, как и его жене. — Да отмахнулись молодчики. Г’рят, мало ли во что ведьма вляпалась, сама вернётся через какое-то время. А в столицу… Да где нам денег хоть на гонца то взять? Доченька… она… — мужик шмыгнёт носом, не в силах продолжать говорить.
— Всё дочка вынесла из дому. — Неожиданно вступит в диалог Теодора. Голос её пробирал до самых костей, до того он был холодным, отрешённым, отчаянным. Взгляд женщина так и не поднимет. — Всё, что зарабатывала на своих колдунствах. Всё, что в приданное мы ей готовили. До последней монетки, до последней нитки…. Ох, горе наше, горе!..
Фрейя покачает головой. Утешить родителей подруги она сейчас никак не могла, потому промолчит, наблюдая, как хватается за голову Теодора, сдерживая слёзы, как трясутся руки Ганса в злобе на судьбу–разбойницу. Подперев голову руками, ворожея так в молчании посидит, покумекает. Бросать подругу в беде дело дурное, на которое Огневласая точно не пойдёт. Да и видя горюющих Ганса и Теодору у самой начинало щемить в груди. Но здравый смысл вопрошал — а справится ли пришлая лекарка с такой задачей? Может, будет лучше ступать к страже да вытрясти их мелкие душонки, что за пропавшей девицей поленились, побоялись пойти.
— Вот что. Я посмотрю, с чего всё началось. Где демон тот был? Хотя бы примерно. Ага, вот тудась и пойду значит-са. Похожу, погляжу, с местной малышнёй пообщаюсь. Авось, найду Курчонка и назад верну, а то и выясню, что приключилось.
— Нам нечем отплатить тебе, — вспыхнет и тут же угаснет надежда в глазах Ганса.
— Взамен, — ворожея выставит ногу из под стола, показывая продырявленный сапог, — почини мне обувку, Ганс. Руки у тебя золотые. Это и будет вашей платой.
На том и порешали. Пока глава семейства будет заниматься сапогом Фрейи, сама ворожея осмотрит вещи, что остались после Курчонка. Заглянет в сундук, ящички, облазает покрывшиеся пылью полки и их ныне скромное содержимое. Исчезли многие предметы, которыми Курчонок в своё время очень гордилась перед Фрейей — дорогие столичные книги, собственные дневники с заметками о магии и ворожбе, самодельные артефакты. Не было мешочков с травами, за которые в городах травники недурственно платили. Исчезли даже колбы, в которые ведьмачка переливала свои зелья и продавала.
— Что же с тобой случилось, Курчонок… — вырвалось вслух.
Огневласая присядет на кровать подруги, перина которой оказалась до того мягкой, что полу-гномка в неё почти что провалилась. Прикрыв глаза, Фрейя воззовёт к духам, что обычно любили селиться близ практикующих магию добрых колдунов и колдуний. Но никто не отозвался. Шла минута, за ней утёк десяток, но будто бы во всём доме не было ни единой малютки. Дурное дело, видят Небесные, совсем дурное. Не должно быть так тихо.
Внезапный толчок под ногами вырвет Фрейю из её транса. Хлопнет домовой под кроватью и вновь умолкнет, а в пятки упрётся что-то твёрдое. Ворожея залезет под койку и с удивлением вытащит оттуда истрёпанный дневник. Один из многих, которые вела Курчонок; и видимо единственный оставшийся. По виду этот был совсем новым, но в нём не хватало большей части страниц. Те же, что остались, были исписаны неаккуратными, размашистыми строками с множеством чернильных пятен. Все попытки Огневласой понять написанное канут в лету — даже узнаваемые слова и фразы складывались в излитый на бумагу бессмысленный поток сознания. Грешным делом Фрейя подумает, что может дневник заколдован и попытается применить к бумаге лёгкий поток магический энергии, но реакции не последует.
Зачем-то бессмысленные записи лекарка возьмёт с собой, спрятав на самое дно походной сумы. Выйдет из комнаты подруги, заберёт починенный сапог и отправится в деревню. У местных будет спрашивать, что им известно, но узнает вовсе не многое. Да и то — деревенские все как один вторили словам Ганса, только призывали почему-то ведьму не искать. Многие отказывались с полу-гномкой говорить, а кто-то и вовсе посылал на рога и копыта. Неужто разбойники поганые запугивали несчастных?
После Фрейя пойдёт к месту, где Курчонок с демоном сражалась. Уже там для начала осмотрится собственными глазами, а потом подключит и магический взор, пытаясь уловить остатки демонической энергии, остаточные следы минувшей битвы, а может чего и полюбопытней. В одной руке ворожея сжимает посох, в другой — ремешок перекинутой через плечо сумы. Рыжая грива едва колыхалась от потоков исходящей от ворожеи магии, а серые глаза, полные беспокойства, прикрыты чтобы не потерять концентрацию. Фрейе Огневласой требовалось куда больше сил на такие простые действия, чем тем, кто мог гордо величать себя ведьмаками.

Рейтинг поста: 1

6

- Шо? Ведьма ушла и славу богам - не надо нам этого добра более!

- А ты кто такая, что хочешь? - с интересом оглядывая рыжую, - Вынюхиваешь чего?

- Ах... моя дитечка... до сих пор, помню его пустые глаза... а он лишь семь зим прожил...

- Ничего не знаю. Я тороплюсь.

- Ох, это долгая история, знаете ли!

Местный люд и правда особенно ничего нового не поведал, история менялась лишь от их восприятия, участия и взгляда на мир. Суть оставалась одна, да казалось, что они прост желают оставить трагедию позади, продолжать жить, смотреть в будущее.
Беспокоясь или же нет о судьбе колдуньи, которая пожертвовала многим ради блага родной земли, больше вспоминая о личных страха или потерях.
Правильно ли это, ожидаемо? Сложный вопрос, но не смотря ни на что, наша героиня отправляется в логово поверженной напасти, где и встретит то, что вероятно не ожидает. Нечто куда более страшное, гиблое.

Идти пришлось далековато, сквозь лесную чашу, а чем ближе она приближать к месту баталии, тем природа становилась тише. Слишком тихо. Пение птиц замолкала, а порой казалась, что всё живое покинула местность, подальше, в страхе за свою жизнь, души. Ни зайца, да даже пустующие муравейники попадались на глаза ворожеи.
В скором времени поваленные деревья встретятся у неё на пути, следы столкновения двух сил - выжженная земля, отравленная или напросто разрушенная, обвалившаяся. Голые стволы, пепел, а ощущение магической энергии, потоков столь хаотично, не стабильно. Словно столь небольшой участок леса опустошён изнутри, сама сути колыбели жизни сломлена, а от того её даже покинули сами боги.

Взывая к остатком демона, душе его или же сущности - Огневласая сталкивается с пустотой. Сосредоточившись, сжимая посох. Правильное дыхание, спокойное и стабильное. Вдох. Выдох.
Ответа так и не последует.
Если здесь, когда и была тварь из самих преисподней, то ныне Курчонок завершила свою работу, окончательно. Его изгнали, уничтожили или... откуда знать, здесь ответа сегодня не найти. Стоит поразмыслить, раскрыть глаза и-и-и...   
Холод и мурашки пройдутся по телу, ужас или любое иное чувство, как Фрейя узрит перед собой духов, призраков, которые пришли на зов.
Зловещая тишина продлиться не более минуты, как один из них прервёт её.
- Тех кого ты ищешь.
Их было более трёх дюжин. Души умерших детей, которые казались столь нестабильным, повреждёнными, но не физически. Их головы, руки были на местах, не окровавлены, без ранений, но эссенция колыхалась, мелькала, словно повреждённая, а голос и этот пустой взгляд. Освобождённые после падения неизвестного демона, но застрявшие в мире смертных.
- Здесь их больше нет.
Ганс упоминал об этом, как и иные сельчане.
- Тебе здесь не место. - звучало, никак угроза, но и голос их был подобен взору. Холодным. Пустым.
Окружённая призраками, где каждый вглядывался в нашу героиню, не шевелясь, словно ожидая.
- Уходи.
- Может она пришла за нами?
- ... - размышляя, вскоре отрицательно мотая головой, - Посмотри на неё. Не думаю, не нас она искала. Более мы никого не волнуем, забыты нашим семьями. Похоронены или сожжены.
- Она пришла в поисках чародейки. - откуда-то со стороны, позади Фрейи раздаётся голос, словно знакомый, но не столь... живой? Определённо.
Оборачиваясь, девушка узнает этого мальчика. Когда-то жизнерадостный, со столь красивыми, вьющимися волосами, желающий посмотреть мир, стать рыцарем. Кем же ещё? Его чуть не сгубила лихорадка, и именно Огневласая тогда помогла их семье, спасла Давида.
Ныне он вглядывался прямо в неё, в серые глаза.
- ... - не произнося ни слова, призрак разворачивается, не торопясь уходя в сторону, откуда и явилась ворожея. Пройдёт чуть более пяти ста метров, останавливаясь у поваленных остатков древа, - Она знала, что на идёт. Думала справится, бросит.
Опуская взор себе под ноги, словно внимательно оглядывая нечто, скрытое от взора пришедшей.
- Всё оказалась сложнее. Наверное. Нам откуда знать, мы не успели почувствовать... жизнь.
Осмотрев место, по шершав в сухое коре посохом, Фрейя найдёт стеклянную колбочку, пустую, но на самом краю горлышка, на стенах останется миллилитры жидкости, синего оттенка. Чуть отсвечивают, от них отдаётся лёгкой магией, аурой.
- Это всё. Иди. - кивнув, Давид продолжит вглядываться в рыжеволосую, как и остальные души детей, что следовали за ней, уже молча, но заставляя на себе ощущать холодный взор, каждой пары глаз.

Хранитель Кодекса & Криминальный Барон & Охотник на ДраконовСудовой журнал
«Месть Миролики»
Лавка на рынке

Приму в дар все ваши [Дырявые сапоги]

Рейтинг поста: 1

7 (2020-02-01 12:55:46 отредактировано Freya the Firelight)

По спине пробежал холодок, забрался зябкой дорожкой к шее и, сжавшись в пульсирующий сгусток, обнажил нутро рыжевласой странницы для чужого страха неизвестности, разочарования, обиды, тщетной надежды и мимолётного любопытства. Прежде чем Фрейя решится открыть глаза, всё внутри неё скрутит и свертит. Не готовая к тому, что на зов откликнутся несколько десятков чужих душ, ворожея пропустит через себя их противоречивые и перебивающие друг друга эмоции, оставшиеся в отпечатках после того, как те были лишены земного вместилища. Лишь страх за себя вернёт Огневласую себе самой, и та оградится от чужой посмертной тоски, отталкивая детские души как назойливого незнакомца на улицах города. Внутри вновь станет тихо да спокойно. Только теперь Фрейя откроет серые очи, обводя тяжёлым взглядом отозвавшихся.
Бедные дети с несчастной судьбой. Хотела бы Огневласая помочь им упокоиться с миром, но не могла позволить себе остаться хоть бы на лишний час. Неизвестно, что случилось с дорогой подругой и в каком она сейчас состоянии. Может, на счету каждая минута; а то и секунда. Как бы не щемило сердце за погибших, живые оставались важнее. Ворожея с благодарностью выслушает слова из призрачных уст некогда знакомого чада, но сейчас ничего в них не поймёт. Попытается было переспросить, однако в горле встал ком. С языка не сорвалось ни единого слова. Давид отталкивал пришлую ворожею так же, как минуту назад она сама оттолкнула детей. Самое правильное, что сейчас могла сделать Фрейя — последовать совету мальчишечьей души и уйти. Не всегда правильный путь является однозначно таковым, и Огневласая могла бы воспротивиться, навязаться, только умом понимала — не следует.
На дрожащих ногах женщина поднялась с земли, ещё раз оглядела поляну и потянулась к странной склянке. Поднеся к глазам и поглядев сквозь прозрачное стекло на солнце, Фрейя заметит странную субстанцию, но пока повременит с её изучением. Не здесь. Взор вернётся к детям, губы шепчут краткие слова благодарности и, чувствуя спиной пробирающие до самых костей взгляды, Фрейя покинет место битвы с демоном. Полукровку знатно потряхивало. Придёт в себя Огневласая лишь через десяток минут, когда проклятое место (а ворожея ни на секунду не сомневалась, что место битвы с демоном однозначно проклято) останется далеко позади, а сама она, обессилев, завалится под каким-то деревом, подперев спиной широкий ствол.
Неужто Курчонок проиграла и во второй раз? И что вообще значит «всё оказалось сложнее»? Если уж дают подсказки — то пусть делают это по-божески! «Хотя какой спрос с мёртвых…» — тяжело вздохнет своим думам Огневласая, начиная ритмично биться затылком о дерево. Не сильно, приговаривая себе под нос: думай, рыжая башка, точно должно быть что-то ещё! Наверняка недостающий кусочек лежит на поверхности, нужно лишь поднапрячь содержимое черепушки и сложить пару с парой.
Единственной зацепкой в руках пришлой ворожеи оставались дневник и флакон. В доме Курчонка явно ничего не осталось, пытаться достучаться до местных себе дороже (не дай Небесные ещё разбойничью сдадут, и поминай рыжую как звали), слова Давида лишь сильней запутали. Перестав заниматься истязанием своей головушки, Фрейя покрутит в руках склянку, понюхает остатки содержимого. Возможно, сделает для себя какие-то выводы. Пить неизвестное зелье не станет — мало ли, чего там за варево! Может с капли коня вынесет, а Фрейя размером даже не с пони. Оставив на время флакон, выудит со дна сумы припрятанный дневник подружайки и во второй раз за день начнёт его рассматривать. Ничего не изменилось — всё те же кляксы, неровные скачущие строки, несвязанные друг с другом слова и неясные каракули, видимо должные быть… рисунками? Иллюстрациями? А ведь и правда походило на последнее. Приглядевшись к развороту в середине книжонки, Фрейя заметит, что две страницы слиплись меж собой. С трудом разделив их, взгляду Огневласой предстанет небрежный, но удивительно детальный рисунок какой-то травы. Курчонок всегда была мастак в рисовании всяк разной фауны и флоры, и, видимо, навыки её не ушли вслед за рассудком. Увы, как бы Фрейя не вглядывалась, но растение было ей абсолютно незнакомым. Никаких поясняющих надписей к картинке не следовало, и полу-гномке ничего не оставалось как обратиться к местному травнику иль бабке-повитухе, что обычно смыслила в местной растительности. Шустро снарядившись в путь, ворожея вернётся в деревеньку и пойдёт искать нужного ей человека. Авось знакомая бабка ещё не окочурилась, а если и так — упорство Огневласой доведёт её до самых глубин чертогов Паучьего бога и вернёт же обратно.

Рейтинг поста: 1

8

Фрейя вероятно могла помнить местную травницу. Не стара, не молода. Не красива и... вероятно она из тех, кому цветочек дарят приличия ради, а не от всего сердца. Была она неизвестна во всём мире, да и вполне себе подходила по уровню познания для местности, в которой до сих пор поживает. Было лишь одно - но.
Вероятно не из-за жизни, а по рождение, травница Наталья была редкостной стервой. Постоянно недовольная ничем и никем, да обязательно считавшая продемонстрировать свой характер. Как оно говорит - ничего не скрывает и выкладывает всё, о чём думает.
Как остальные говорят - стерва.

- И что ты хочешь от меня?.. Специально сюда пришла мне на нервы действовать? Гуляешь себе по миру, гуляешь, лучше бы мужика себе нормального нашла и обосновалась гд... подальше от сюда. Как нормальный человек. - сама же девушка одинока, что кажется не мешало ей высказываться в сторону нашей героини.
- Хорошо-хорошо, давай сюда, - уговорив Наталью, на что она прикусывает губу, ехидно ухмыляясь, - Может и после этого уйдёшь отсюдова подальше... кхм...
Внимательно же оглядывая склянку, приподнимая её к солнцу. Понюхав, где и даёт заключительный ответ.
- Не-е зна-аю такова. - замолкает, всё лицо сияло недовольством. Шмыгнув носом, она приподнимает палец, - Погоди.
В действительности ей не хотелось казаться столь простой и не обученной перед Фрейяй, а потому она отправляется к рабочему столу, из под которого достаёт пыльный инструмент. Крутящийся механизм, линзы, а после стукнув по нему ладонью, на верхушке засветился некий кристалл.
- Ща-а-а... всё будет...
Пройдёт чуть более десяти минут, как она выйдет к рыжей особе, проведёт рукой под носом, заявляя.
- Нет. Всё ещё не имею представления, что же это такое. - замолкая, наблюдая за мимикой полугнома, словно наслаждаясь ей, после чего улыбнётся, - Так что... да... зелье или отвар, определённо сварили из растения, от которого только так и веет магией... и такое в наших краях не водится, оно не местное. Значит... да? Нет, не правильно - его могли только привезти, и не в нашу глушь... это уж точно. - кивая несколько раз подряд, - Если хочешь себе такое или же узнать, откуда оно - твой путь в большой город.
Неудивительно, откуда простой травнице из посёлка, что-либо знать о Последним Сияние Досуул Нана? О нём и в книгах-учебниках, в свитках не многое пишут, в особенности тех, которые читала Наталья.
Больше поведать Фрейе ни о чём не могли, но перед уходом, её окликнут, обращаясь на прощание.
- Эй! Странница, как тебя там... ты это... Я тебе услугу предоставила, а времена сейчас не лёгкие. Думаю оно чего-то стояла, да? - правильно народ говорит - стерва.

Определённо больше ворожее у травницы, да и в самой Деревне Старая Аркъ, узнать больше нечего. Стоило идти дальше.

Хранитель Кодекса & Криминальный Барон & Охотник на ДраконовСудовой журнал
«Месть Миролики»
Лавка на рынке

Приму в дар все ваши [Дырявые сапоги]

Рейтинг поста: 1

Найти лекарку составило не большого труда, но разговор с ней не клеился. Местная баба оказалась до того шебутной, что Фрейя даже растерялась в какой-то момент. Благо, что и сама Огневласая не лыком шита, потому быстро приняла правила беседы с Натальей и абы как узнала, что хотела. Оказалось, что ничего подобного местная не видала, и, как могла судить пришлая ворожея, Наталья не врала. То ли не от большого ума, то ли от желания выпроводить поскорее надоедливую полу-гномку, но баба быстро выдала все свои предположения. После намекнула на оплату своих услуг. Фрейя недовольно нахмурится, забурчит под нос, — мол, пользы с тебя было как с козла молока, а чего-то требовать ещё смеет, — но спорить не станет и полезет в свой тощий кошель. Выудит несколько монет и бросит на деревянную столешницу, с которой местная лекарка быстро их сметёт в свои загребущие ручонки да кивнёт в сторону двери, выпроваживая гостью.
Огневласая задерживаться и не станет, покидая негостеприимный дом, прихватив свои пожитки. Больше ловить в деревне было нечего. Оставалось последовать данному совету и идти в ближайший большой город и разнюхивать уже там, чему Фрейя была вовсе не рада. Города ворожея не любила издавна, считая их грязными, затхлыми, тесными. Людь и нелюдь живут так близко друг к другу, будто крысы в норах, и с каждым годом количество желающих перебраться в тесные каменные клетки становилось всё больше. Фрейя их не понимала. Не могла понять. Тёмные городские закоулки таили в себе не меньше опасностей, чем лесные чащи; вот только из закоулков бежать было некуда.
Растеряв благое расположение духа, но сохранив крепость желания отыскать пропавшую подругу, Огневласая доберётся до града. К тому времени уже стемнеет и ночь вынудит Фрейю раскошелиться ещё и на спальное место в трактире, а там трактирщик соблазнит женщину на покупку скромной трапезы. Голод оказался сильнее жадности. От того ворожея сейчас и сидела спиной к входу за одноместным столиком (впрочем, за ним уместилось бы и двое, но один стул явно переставили к другому столу), давясь кислым поздним ужином и запивая его горьким пивом. Таверны выбирать деревенская баба не умела, в который раз нарвавшись на ту, где кормят какой-то гадостью, а постели наверняка окажутся с клопами. Тяжёлый вздох вырвется из груди Фрейи. Она не знала, куда нынче податься и к кому обратиться. Единственная оставленная Курчонком нить вот-вот была готова выскользнуть из рук, как бы Огневласая не пыталась удержать её в своих огрубевших ладонях.
Оставив пустую плошку в сторону да чуть отодвинув кружку с недопитым пивом, ворожея достанет ведьмин дневник, в который раз вглядываясь в кривые строки и прерывистые линии. Мягкие тени от света свечей играли на пожелтевших страницах, заставляя изображение странного растения расплываться, будто бумагу с чернилами кто-то намочил. Долго-долго Фрейя вглядывалась в картинку, не замечая, что позади неё уже не раз как бы случайно прошмыгнуло пьяное тело, покачиваясь из стороны в сторону, но удивительно осмысленно заглядывающее пришлой женщине через плечо. По итогу незнакомец с грохотом пододвинет стул к столику Фрейи, плюхнется на него и, наклонившись к Огневласой, дыхнёт перегаром в лицо:
— А я з-знаю, шо это, — мужчина тыкнет скрюченным грязным пальцем в страницу. — Эт-то сияние.
— Сияние? — непонимающе переспросит Фрейя шёпотом, рефлекторно отшатнувшись. — Какое ещё сияние, брыдлая ты пьянь? Небось допился, что звёзды в глазах уже сияют…
— Н-не-не-не, — незнакомец поднимет руки перед собой, а головой закрутит в разные стороны. — Это другой сияние. Особое.
— Ну? — после долгой паузы, сопровождающейся тяжёлым взглядом, наконец выдавит из себя Фрейя. Чем Миролика не шутит, может этот пьянчужка и знает чего? — Так что за… «особое сияние»?

Рейтинг поста: 1

10

Кислое пиво. Кислый суп. Кислая таверна. Кислое лицо заведующего.
Каждый из героев, рано или поздно, сталкивается на своём пути с таким заведением, каждый раз хмурясь, да выдыхая от безысходности. Галочка в списке - есть.

В это же время новый товарищ Фрейи продолжал вглядываться в её очи, да столь соблазнительно опускает руку себе за спину, почёсываясь. Где-то в районе гузна.
- Это... - ... - Ра... кхм... рас-стение. - уверенно кивнув, после составив из лица столь гордую гримассу.
Вероятно на этом диалог между ними мог бы и закончится, вот только спустя несколько секунд, пьянчуга продолжит свою не ровную речь, перед этим параноидально оглядываясь по сторонам. Подслушивает ли их кто?
- Только тс-с-с-с... это... его в этих землях не жалуют... оно это... запрещённое... подпольное или... или... ну-у-у-у... ты поняла... - выдохнув, огневолосая замечает столь страстный взгляд безымянного на в сторону её кружки. Как говорят на Великом Юге - о-ля-ля.
- Потому... подруга... спрячь эту картинку подальше, а то помойная стража тебя это... того. - вслух почмокав губами, да шмыгнув носом, - Я помню их ягоды... или что там... это... таскал... кхм... кхе... мой кореш... мой братан ими барыжит только так для Чёрной Руки на рынке... Я с ним с самого детства... тс-с-с-с... а-ха-ха... Я не должен этого говорить, но меня в этом городе никто не тронет, все знают чей Я братан... бля отвечаю. - ... - ...
- Так о чём это Я?.. А, Конечное Сияние, да... - ...
- О-о... - наконец-то он переходит к самой главной же теме их разговора, - О-о-о-а-а-а-а-а позвольте угостить вашего муж-жа пивом?.. - посмотрите на этого взгляд, коварный такой, хитрый, явно что-то выведывал и ожидал ответа от Фрейи.

Он же первый упомянул о чёрном рынке Аркнума, который представлял из себя... самый обыкновенный, подпольный, да конечно сомнительный уголок. По словам местным торгашей - там можно будет найти, что угодно. В действительности ему было далеко до наиболее крупных чёрных рынков Долины Врат, тех кто находились в Великих Городах или же на архипелаге Сэрдана.
Находился он в стороне от канализация, да найти его можно было и одному, но намного проще с провожатым, который укажет вам путь. 
Кто именно такой Чёрная Рука? Об этом мы узнаем уже позже.

Хранитель Кодекса & Криминальный Барон & Охотник на ДраконовСудовой журнал
«Месть Миролики»
Лавка на рынке

Приму в дар все ваши [Дырявые сапоги]

Рейтинг поста: 1

11 (2020-02-27 19:20:06 отредактировано Freya the Firelight)

Фрейя отплатит пьянчуге заказанной кружкой самого дешёвого пойла (кошель у неё не резиновый, а траты и так уже превысили немыслимые для скряги пределы). Уберёт по совету мужика подружайкин блокнот обратно на дно сумы, допьёт своё питьё и вернётся в оплаченную комнату, оставив подозрительный контингент корчмы за закрытой дверью. От всего дела начинало смердеть неприятностями, в которые скромной деревенской ворожее ввязываться, по-хорошему, не стоило. Разумней было бы покинуть поутру и корчму, и город. Вернуться к делам насущным, а дневник с каракулями сжечь в ближайшей печи. Возможно, не будь вмешана в сию кашу Курчонок, Огневласая так и поступила бы, но увы. Уверена она в своих силах, иль нет, обещание дано. Так что будьте добры, барышня, отвечать за слова. В противном случае печальный взгляд родителей Курчонка будет преследовать чистосердечную бабу в кошмарах до самой смерти.
С тяжёлыми мыслями Фрейя разденется до нижней рубахи, достанет щётку для волос и, присев на продавленный матрац кровати, начнёт чесать огненную гриву да кумекать. Добропорядочные люди на чёрный рынок не совались, и Хозяйка считала себя одной из таковых. Впрочем, справедливости ради, за свою жизнь женщине пришлось познакомиться с теневой торговлей достаточно близко, чтобы составить представление о том, как там всё работает. Муженёк у неё хоть и был торговцем честным на руку, но порою не чурался сотрудничать с поставщиками чуть менее порядочными. Объяснял он такие случаи обычно слишком уж большими налогами, пошлинами, наценками официальных, то бишь правительственных, перекупщиков, с которыми сотрудничать было себе в убыток. Фрейя, тогда ещё супруга, только пожимала плечами, и нос свой лишний раз в дела мужа не совала. Строить из себя невесть кого и вставать в позу ради преспокойного обогащения городских толстосумов полу-гномка не собиралась. В этот раз всё было по-другому. Придётся и нос засунуть, и самой по самые пятки влезть, а рядом не будет верного и хитрого супруга, способного уберечь от жадных широротых монстров мира, где правит золото.
Расчёсывая особенно спутанный клок волос, безжалостно дёргая щёткой, Фрейя с недовольством мысленно посетует на глупость Курчонка. Не жилось же ей спокойно, ей богу. Лучше бы дальше алхимичила себе спокойно да продавала зелья за баснословные суммы в города, где благородные дамы не скупились ни золота, ни серебра на чудо средства для отбеливания кожи или укрепления волос. Раздражённо бросив расчёску обратно в суму, ворожея плюхнется на подушку, подтянет ноги и, не прекращая честерить Курчонка, заснёт до самого раннего утра. День вышел тяжёлым и утомительным.

Проснётся Фрейя с рассветом от стука в дверь. Не успев продрать глаза, женщина вяло протянет «кто там?». Ответом станет удаляющийся от двери топот, показавшийся Огневласой слишком громким для столь раннего утра. Спустив с кровати ноги и шлёпая босыми ступнями по деревянному полу, лекарка подойдёт к двери, откроет её, высунет голову и повертит тудыть-судыть. Никого. Зато на уровне дверной петли был всунут помятый кусок бумаги, бывший когда-то, видимо, конвертом. Потирая опухшие после сна глаза одной рукой, а второй вытаскивая послание, Фрейя возвратится в комнату и развернёт бумагу. Росчерком угля, неровным почерком на всю страницу была написана одна единственная фраза:

ИЩИ НА РЫНКЕ ГОРБАТОГО


Чесав репу, ворожея, не до конца проснувшаяся, тупо уставится на анонимное послание. Секунды будут тянуться медленно, лениво, под стать процессам внутри черепушки ворожеи.
— Апчхи! — разорвёт тягучую тишину.
От утренней прохлады Фрейя озябла. Женщина утрёт нос, сложит записульку и начнёт одеваться, на ходу разминая затёкшее после сна тело. Горбатого искать, говорите? Ну, горбатого так горбатого. Да хоть щербатого и пернатого! Но не могли написать сразу место встречи, что ли? А то ходи, выискивай; мало ли сколько в местных переулках горбатых живёт.
Отзавтракав безвкусной кашей на разбавленном молоке, Фрейя снарядится в путь и выйдет на залитые солнцем городские улицы. Первым делом возьмёт курс на торговую площадь, где во всю работал утренний базар. Шум и гам, какофония запахов и цветов притягивали к себе внимание, вызывая неистовое желание присоединиться к потоку горожан, петляющих меж прилавков. Очень уж Огневласой хотелось попробовать нормальной едой, понажористей того, чем её кормили в дешёвой корчме. Так она и не устоит перед соблазном. Здесь взяв на пробу кусок свежего хлеба, там отхватив ложку масла, чуть дальше закусив ложкой творога (конечно же, тоже «на пробу»), особо не наглея и нахваливая товар каждого торговца, пришлая лекарка набила живот всевозможными вкусностями, добредя таким образом до тёмного, пустынного переулка, заканчивающийся тупиком. Присев на корточки, опираясь на свой посох, Фрейя переведёт дух.
— Всё-таки переела… ик!.. чутка.
Утро подходило к концу, медленно переползая к полуденному времени. За утолением своей жадности женщина позабыла о цели, приведшей её на торговую площадь. Нужно было искать неприметный закоулок и таинственного горбатого в нём, но набитое брюхо требовало перерыв, а лучше так и вообще прикорнуть четверть часика. «Прости, дорогой, но время не ждёт» — стыдливо подумалось Фрейе после того, как она осознала, сколько времени потратила на гуляния по базару.
Похлопав по животу, женщина поднимется, разогнётся и заметит, что из-за прилавка напротив переулка на неё в упор смотрит два внимательных глаза. Присмотревшись лучше — Фрейя заметила у обладателя пристального взгляда приятное, чисто выбритое и далёкое от бандюганвской наружности лицо, но стоило торговцу развернуться боком, как взгляду предстала горбатая спина с натянутой поверх рубахой и перекошенным воротом. Мужчина, поймав взгляд Огневласой, приветливо ей улыбнётся и поманит к себе рукой. Уж-то тот самый горбатый?
Осмотревшись по сторонам, для пущей уверенности Фрейя тыкнет в себя пальцем и выразительно приподнимет вверх брови, будто вопрошая: мол, я что ли? Торговец кивнёт и ещё раз поманит её рукой к своей лавке.
— Здравствуй-здравствуй, мил краса, как огня коса, — забарахтит горбатый. — Смотрю, стоит одна, голову понурив, вдалеке от базарной веселухи. Неужто прикупить ничего не хочется, иль может продать? А может в кошельке деньжат нема? Так ты смотри, за просмотр денег не берут.
— Да нагляделась я уже на торговые ряды, — улыбнётся Фрейя, разглядывая товар: травы да порошочки, самодельные оберёги и материалы для них.
— Ты ещё смотри-гляди, у меня много чё интересного. Вот, например, паслен сушёный, сердешку помогает и от воспалений избавляет. Малинка дикая при простуде поможет, рябина в настойку ладненько идёт, можжевельник для живота хорош. Вижу-вижу, раз с торговых рядов пришла, то небось объелась до рези в брюхе; взгляд мой не обманешь, я клиентов за версту вижу. Возьми, завари, попробуй. Могу и я заварить тебе травы-муравы, на месте попьёшь да дальше по делам своим побредёшь.
Горбатый тараторил без продыху, не давая Огневласой вставить и словечка. Его елейные нотки в голосе пробирались под самую подкорку, дурманя разум не хуже цыганья с их яркими тряпками и плясками, после которых останешься гол как сокол. Фрейя пыталась уследить за нитью разговора, но мужичок в дополнении к болтовне размахивал руками, переключал женское внимание то на один предмет, то на другой, путая её сильней и сильней.
— Не доверяешь? Да разве ж будет честный торговец обманывать такую милую мадаму? Травить уж тем более! Ты смотри, смотри. Вот ещё порошочек для открытых ран, а то вон — торгаш тыкнет пальцем на нож Фрейи — с ножичком ходишь, а он то остренький небось, порежешься ещё. А вот ягодки есть коли хочешь посильней стать, колдунькать получше, всякую тварь с той стороны врат одолеешь. Это вот от синяков, палкой своей небось синяков не мало оставляешь, ага? Если сюда глянешь…
Стоп. Ягодки? Магия? Твари с той стороны врат? Фрейю будто окатили ушатом холодной воды, вернув в реальный мир. Улыбка мигом слетела с её лица, а к взгляду вернулась осмысленность. Торгаш в её глазах тут же перестал быть милым и учтивым человеком, обнажая скрытую, тёмную натуру. С трудом натянув на губы полу-улыбку, Огневласая как бы невзначай спросит:
— Что за ягодки такие волшебные? И с чего решили, что я колдунья?
— Так я тоже колдун, в своём роде, — блеснёт глазами торгаш, показывая в ладони таинственные плоды и тут же их пряча. Голос его незаметно упал до шёпота. — Вижу таких как я и помогать стараюсь. Кто послабже — тому силы даю, кто посильней — тому мудрости. Заинтересовали ягодки?
— Заинтересовали, заинтересовали, — покивала Фрейя головой. — Сколь просишь?
— Да всего ничего, голубушка. Только я их тут не продаю. Так, выставочный образец. Хочешь купить — пойди вон в тот переулочек, постучись в крайнюю дверцу и скажи, что Горбатый за ранеточками прислал. Они поймут. А коль понравится — в следующий раз приходи, обсудим уже другие цены.
Поддерживая глуповатую улыбку на лице, Огневласая кивнёт, развернётся и пойдёт в тот самый переулок, где её и поймал горбатый лавочник. С лица её тут же исчезнет выражение наивности и искреннего интереса к покупке. Что же это за «ягодки» такие? Подозрительно похожие на то, что Курчонок у себя в дневнике малевала…
— Кто?! — рыкнут из-за двери после того, как Фрейя постучит в указанную.
— За ранеточками. От горбатого.
Тишина. За ней — бряцанье замка, и дверь открывается ровно настолько, чтобы полу-гномка могла проскользнуть внутрь, в сумрак дома без окон. Только что таит в себе темнота загадочного домишки, куда её направил языкастый продавец трав?..

Рейтинг поста: 1

12

Насколько сильно наша героиня увлекалась бульварной литературой? Напоминало ли её приключение историю из романа, когда герой, честный и отважный, стоит перед лестницей во тьму. Её ожидал там неизвестный мир, к которому Фрейя никакого отношения  не имела, более того - он оказывается в столь чуждой среде, правил которого она, если и понимала, то не на опыте личном... вероятно?

Молодой, столь широкий мужчина, под чей губой красовался видный, свежий шрам, внимательно оглядывает ворожею. Хмуро, пока не кивнёт в сторону лестницы, да после присаживается на свой табурет, ожидая следующего гостя.
Домишка оказывается столь же невзрачный снаружи, сколько и внутри, да только с открытым люком, куда и должна была спускаться рыжеволосая. Оттуда она уже попадёт в сторону заброшенной или же просто отсоединённой канализации, которую присвоили местные воротилы тёмного бизнеса.
Удивительно, но крыс здесь не виднелось, словно вымерли или же не приближались к местности. Редкие, тусклые факелы освещали направление, а кажется ветвь канализации направлялась в сторону порта, по крайне по смеси запахов, стоило сделать именно этот вывод.

Наконец-то. Спустя столь дел и стараний, Фрейя находит человека, который имел не посредственное дело с её подругой... об этом только предстоит узнать в скором времени. Им оказывается Джон "Могильщик" Доу... очередной могильщик на просторах Тум-феннас-Доре, да и вероятно по ту сторону Врат. Распространённая "кличка".
Джон. Человек, столь же лысый, как и его совесть. По виду определённо бандит, на на щеке красовался видный и столь уродливый шрам. Приближаясь к их логову, которое представляла из себя обустроенное, под городское пространство над площадью логово, где кажется и проводили местные воротилы дела.
Голос Могильщика, Огненоволосая услышит через эхо коридоров из каменной кладки. Кажется мужчина, о чём-то спорил, приказывал с подчинённым на вид мерзко-деловитом.
- Я вам сказал! Этого не достаточно, следует...
- Но... но лучше же...
- Ты думаешь, знаешь лучше меня!? Не пер...
- Бу-бу-бу-бубу... - что-то тихо и совсем не внятно, пока Фрейя не выйдет из угла, а торговец не обратит на нём внимание, Джон же замолкает, складывая руки на груди.

- А ты кто, преисподняя тебя подери!? - резко, недовольно, но ответ же даёт собеседник.
Оглядываясь по сторонам, можно было заметить остальных собравшихся, что выпивали или же разбирали ящики, разговаривали, обсуждали дела свои. Занятная компания, что кажется совсем не явившейся интереса к явившей персоне.
- Гостья... клиент, прошу прощения, проходите, добро пожаловать!
- ... - недовольно выдохнув, махнув рукой, Могильщик отходит в сторону, давай время безымянному купцу, что уже отправлялся к даме, протягивая руку, да заливая в уши мёд, слова и прочие липкие, странные... что угодно.
- Дайте догадаюсь, вас прислал Горбатый, да, он настойчивый малый... слегка дурной, но хороший малый. - да, очень, - Ну Я думаю вы сюда не за болтовнёй пришли, а хотите посмотреть... стимуляторы для души? В каком виде интересует, давайте за мной, сейчас покажу. - говорил он быстро, очень активно махая руками, отвлекая внимание девушки, пока с ней не дойдёт до угла, где отмахнёт ткань, под которой и окажется.
- В естественном виде у нас конечно больше нету, всё переработали, но есть в порошковом, - в небольшой мисочке, помолотый, - Есть в кристаллах, при помощи алхимии сваренные, - слегка синего оттенка, - В жидком виде, наиболее действенный из всех способов, эликсир, особенно, если смешать с кровью алого дракона, - склянка со святещейся жидкостью, так же оттенка синеватого, - Ну или может быть вам нужно, как ингредиент? Можно постараться и найти специально для вас на нашем складке...
- Бери и не пожалеешь, ты не первая и не последняя, кто получит желаемый результат и достигнешь своих амбиций.

Хранитель Кодекса & Криминальный Барон & Охотник на ДраконовСудовой журнал
«Месть Миролики»
Лавка на рынке

Приму в дар все ваши [Дырявые сапоги]

Рейтинг поста: 1

Вздрогнув от внезапно звякнувшего замка по ту сторону двери, Фрейя на секунду усомнилась, а надо ли ей вообще туда. Мысль набирала силу, когда вместо хотя бы самого приличного из всех неприличных притонов её повели в канализацию, не позаботившись и о том, чтобы сказать, сколько им придётся идти. Блуждать по пропахшему нечистотами замкнутому пространству, где в случае чего единственные направления побега взад и вперёд, лекарке удовольствия доставляло чуть. Благо, что не шныряли под ногами крысы, а темноту разгонял тусклый свет расположенных на каменных стенах факелов. Хотя сейчас Фрейя была бы очень не прочь, чтобы крысы всё-таки были. Лысохвостые селятся и дают потомство лишь там, где безопасно и полно пищи.
Здесь безопасно не было.
Опасность тянула холодом от спины провожатого, от грязных стен, от пока ещё не внятных голосов неизвестных. Беспокойство и страх забирались мурашками по обнажённым рукам под одежду, скапливались зудящим сгустком в ложбинке меж ключицами и неожиданно расползлаись сотнями мелких лапок по плечам, от чего ворожея периодически вздрагивала или вела то правым, то левым плечом. До чего же ей хотелось свалить из этого проклятого места, но вместо этого женщина лишь доброжелательно, с налётом наивности и полного непонимания улыбалась, чуть вздёрнув вверх рыжие тонкие брови, чтобы морщинка меж ними не выдала истинных чувств. Да даже если и выдаст — пусть лучше сочтут за трепет и предвкушение, чем за страх. Перед хищником нельзя показывать и крохотную долю своего ужаса.
Резко дёрнув головой от крика неизвестного купца (то, что это был купец, Фрейя поняла сразу; слишком уж деловитый и наглый был у него вид), ворожея с интересом обведёт взглядом помещение, останавливаясь на ящиках и выпивке в руках рабочих. «Если в этих ящиках их товар — шибко расслаблено они себя чувствуют, ироды» — недовольно подумала полу-гнома, дёрнув себя рыжую кудряшку.
Пока провожатый разбирался с купцом, женщина стояла смирно и тихо, сменив выражение лица на умеренно-заинтересованное: слегка надутые губы, широко раскрытый взгляд, чуть приподнятые брови. Но как только делец натянул на лицо елейную улыбку и с распростёртыми объятиями направился к новой клиентке, Фрейя Огневласая и сама улыбнулась, отвечая на болтовню торговца рваными фразами:
— Да-а, настойчивый.
— Конечно, за поглядеть и пришла. Но и не только поглядеть.
— В эликсире иль кристалле, наверное, дороговатенько будет, — Фрейя качала головой, разглядывая сверкающую жидкость в прозрачных флаконах. Точно таких же, как и найденном на поляне с призраками детишек. — Да и кровь опять же траты. О, вы не подумайте, я не скряга. На… душе экономить себя не уважать, верно г'рю?
С напускным интересом Фрейя продолжит рассматривать товар, задавая типичные для любого покупателя вопросы: а почему этот лучше, а как это использовать, а что ж так быстро ягодки раскупили, раз эликсир действенней? Между делом сетовала на свою якобы тяжёлую жизнь, в которой куда не плюнь — там магистр магии, тут магичка с дипломом какой-то академии, вечно работу отбирают. А как душа то болит от обиды и несправедливости! Она сама баба деревенская, малообразованная, но повезло уродиться с магией в крови. Казалось бы — вот оно, счастье, зарабатывай ремеслом, а жизнь тебе суёт фигу в лицо, поворачивает гузлом и поджопник даёт.
— И так из разу в раз, из разу в раз… Подружайка была, тоже из моей породы — ну, понимаете, да? — тоже жаловалась. А потом как-то дела добро пошли. Думаю, может тоже у вас сие чудо брала. Сколько стоит, говорите? У-у, тяжко, тяжко. Что насчёт побочных эффектов? Иль не важно, что за эффекты? Мне бы в самом деле сами растеньица, а там уж разберусь, как лучше пользовать, да только не могу столько ждать. В путь дорогу надо, работа не ждёт. На работе только и живу… Вам, к слову, работники не нужны? Могу работать этим… рекомендратуром для новых клиентов. Кто, если не излечивший свою душеньку, другим страдальцам может лучше всего объяснить всю пользу? Опять же, маловато у вас способов использования, а я ещё в травах смыслю, в алхимии чуть-чуть.
Теперь пришла очередь Фрейи лить мёд в уши купца, выжимая из себя столько наивности и очарования, сколько осталось в её почти век топтавшем землю теле. Впрочем, для своей расы женщина была в самом соку, войдя в пышно цветущую зрелость.

Рейтинг поста: 1

14

- Да-да, конечно, верно-верно! - поддакивает купец, кивая, улыбаясь девушке. Вслушиваясь к девушке, обязательно проведя жестком руки по воздуху, демонстрируя образцы товара, пока Фрейя не заговорит о работе, что мгновенно заставляет обратить на неё внимание местного авторитета, что щурится, да перебивает купца.
- Ам-да, вы мож...
- Стой. В травках и алхимии? - поднимая руку, словно передразнивая, но после продолжает, но обращаясь к товарищу, - Ну? Видишь? Что Я говорил? А ты? Люди сами к нам идут!.. Тебя как звать, девка?

- У меня есть одна интересная подработка для таких, как ты - плачу хорошо... серебром... - как же он уверенно и довольно произнёс последнее слово, будто оно значимо, а улыбка столь... не правильная, не та, к которым привыкла наша героиня, - ... в особенности людям с такими талантами, как у тебя. Если не умеешь чего-то, ничего страшного, там работа понятная и всё растолкуют, как следует. Да-а-а...
- Вот только нужно так же и обладать нужными чертами характера, если понимаешь о чём Я, работа она такая у нас... специфичная. - в действительности им сейчас крайне требовались алхимики и зельевары, те кто способны работать с растением. В крайнем случаи - знали толк в них, готовые дальше "развиваться в необходимой сфере", - Так же предоставим тебе кровать, дадим инструмент и конечно нашу дружбу, связь, но взамен потребует тоже самое, а если вдруг... - рано, она сама поймёт, а потому он замолкает, кивая, - Да-а-а...
- Ну что тебе интересно?
С обратной же стороны появляться личность любопытная только благодаря своей маски, которая висела на шее. Чумного доктора, а сам он по виду напоминал полуэльфа, уже не молодого, да уставшего от жизни.
- А, вот и Витар'c - главный у нас по алхимии! Эй, Мастер, смотри - свежая кровь к тебе просится!
- А? А. А-а-а-а... да-да, привет-привет, как поживаешь, как звать? - на удивление для полукровки такого вида, он оказывается крайне болтливым, быстрым в речи, - Ты сама откуда, что умеешь опыт работы... и, ой да. Два вопроса - что будет если смешать корень мандрагоры с кровью голубого дракона и если ты была бы наполовину сосичкой, то какой частью тела - верхом или низом, почему?
- Всеока... - прикрывая рукой лицо промолвил авторитет.

Хранитель Кодекса & Криминальный Барон & Охотник на ДраконовСудовой журнал
«Месть Миролики»
Лавка на рынке

Приму в дар все ваши [Дырявые сапоги]

Рейтинг поста: 1