1 (2020-03-18 01:25:03 отредактировано Freya the Firelight)

https://i.imgur.com/s69LH4i.png
Действующие лица:
Freya the Firelight, Tristan Moreau
Внешний вид персонажей:
Анкета или посты.
Дата и время в эпизоде:
Год Пепельной Хвои, 16 Цитрина
Погода в эпизоде и место действия:
Облачно, безветренно, тепло.
Тип эпизода:
Личный
Краткое описание действий в эпизоде:
Прошла неделя после нападения Дь'Лонрака на Эстелл. Город вырвал победу, но заплатил ужасную цену, разрушения и смерть из которых — не худшая. Остались сиротами множество детей, многим из которых некуда и не к кому идти. Около дюжины несчастных Фрейя принимает в свой дом, пока правительство рассматривает её прошение о решении судьбы обездоленных детей. Однако она — не единственная неравнодушная, кто смог раскрыть своё сердце для чужого горя.

Рейтинг поста: 1

В год Пепельной хвои седьмого Цитрина родная земля содрогнулась от ужаса перед неизбежностью, а после развернулась под чужими злыми помыслами и действами. Земля сбрасывала с себя оковы камня мостовых и наросты из домов и лавок, насыщалась кровью павших захватчиков вперемешку с защитниками, пылала магическим огнём и тот оставлял после себя всюду чёрную копоть. Фрейя Огневласая не считала Эстелл своим домом, но когда её взору предстала разрушенная силами тьмы столица — серый её глаз почернел от злости и ярости на тех, кто посмел принести меч и магию в сердце родной Фрейи земли. Судьба отвела рыжую полу-гномку от огненного хлыста Дь'Лонрака, но не смогла уберечь душу лекарки от собственной беспомощности перед руинами.
Сначала ворожея бралась за любую помощь пострадавшему населению. Помогала больным выбраться из лап смерти. Провожала в последний путь тех, кого смерть таки настигла. Не жалела ни себя, ни своих запасов лекарственных трав и даже магии. Пока усталость не свалила ворожею с ног, и собственное здоровье не оказалось под угрозой, Фрейя не могла уделить себе и часа на сон. Слишком многое нужно было сделать, чтобы Эстелл вернулся в колею, зализал страшные раны и мог во всеуслышание отпраздновать свою победу.
Да, победу.
Эстелл вышел победителем, не склонив головы перед ужасным Дь'Лонраком. Цена была велика: не только умершие, но и те, кто остался одиноким и ненужным. Множество детей потеряли семьи, и не знали, куда податься. Кого-то брали в храм, других отправляли в соседние города к дальним родственникам, иным везло меньше и те навсегда исчезали в суматохе восстанавливающегося города. Скорей всего, умирали от голода; или становились жертвами желавших навариться на последствиях войны.
Именно за детей сердце Фрейи обливалось кровью сильней всего, ибо многие из них не могли заботиться о себе. После долгих размышлений она приняла решение и собрала осиротевших чад в своём доме: накормила, отмыла, дала место для сна и раскрыла собственное сердце, полное любви и сочувствия, для их слёз. Всех спасти нельзя, но деревенская лекарка отвела к себе столько, сколько могла вытянуть. Несколькими днями позже женщина отправила официальное прошение к правительству о решении судеб этих детей и ныне ожидала ответа. На то, что он будет скорым, Фрейя не рассчитывала, посему набралась терпения и с головой ушла в заботу о детях.
Очевидно не хватало еды. Погреб с запасами стремительно пустел, вынуждая Огневласую всё чаще ходить охотиться (а охотница из неё ещё та), собирать съедобные травы и корешки, кумекать над пищей и делать её максимально питательной с минимальным количеством ингредиентов. Одни дети льнули к незнакомой доброй женщине, приютившей их, как оленята льнут к своей матери. Другие волчатами забивались в углы, сверкая злыми глазами из тени. Всего их собралось дюжина, и каждого из этой дюжины Фрейя одаривала искренней материнской любовью, которой эти дети лишились по вине чьих-то амбиций и желания власти.
— Разве боги не должны нас оберегать, тётушка? — спрашивал чернявый мальчонка лет пяти, не сводя взгляда заплаканных глаз с рыжеволосой спасительницы.
— Боги не могут спасти всех, милый, — спокойно ответила Фрейя, расположившись вместе с детворой во дворе своего дома с шитьём в руках.
— Они же всесильные! — отвечал уже другой мальчишка, чуть постарше, с отпечатком злости и обиды на исхудавшем лице. Один из «волчат».
— Мама говорила, что божества обращают свой взор только к достойным.
— Так мы не достойные, что ли?! — огрызнулся волчонок, глядя изподбровья на возразившего.
— Вовсе нет. — Фрейя качнула головой, продевая новую нить в иглу. — Только достоинство себя и своей жизни каждый из нас добивается сам. Случаются страшные беды, но если смог после них подняться — тогда и значит, что ты стал достойным. Достойным своей жизни, которую каждому из нас подарили павшие, ценой своих жизней.
— Слишком высокая… цена. — Волчонок шмыгнул носом и отвернулся, не желая пускать в своё сердце мудрых слов спасительницы.
Фрейя ответила ему лишь печальным взглядом. Требовать от этих детей принятия неправильно, но чем раньше они осознают всю важность возложенных на алтарь победы жертв — тем больше вероятность, что они смогут правильно оценить её, оставив свою обиду на несправедливость жизни.

Рейтинг поста: 2

3 (2020-03-21 15:25:47 отредактировано Tristan Moreau)

Кажется, это здесь, — Тристан ещё раз проверил адрес, что выдали ему в Почтовой гильдии, и посмотрел на дом.

Эстелл приходил в себя: медленно, но неумолимо, исчезал мусор, ремонтировались дома, отмывали от мостовой кровь. Моро не было рядом с городом в тот день, когда схлестнулись обе армии, и он боялся даже представить себе, какой размах обрела битва. Война — это страшно. Она, словно глубокая рана, на долгое время оставляет грубые рубцы, горячие и болезненные, о которых не так легко забыть.

И тем приятнее было видеть людские старания и взаимопомощь. Когда в гильдию пришёл этот заказ, Тристан вызвался одним из самых первых — ему хотелось хотя бы так помочь неизвестной женщине, которая решила приютить у себя детей. И, не в последнюю очередь, хотелось самому, лично, высказать уважение. Эстелл и его дети должны были помнить, что помимо ужасов, существует и радость, и доброта.

Тристан вздохнул и поправил на плаще знак Почтовой гильдии. Ощутив тычок в спину, Моро обернулся и погладил Брунгильду по носу:

Сейчас, сейчас, милая.

Брунгильда вздохнула и переступила с ноги на ногу. Белоснежная кобыла-тяжеловоз, и до этого часто привлекающая внимание, теперь особенно бросалась в глаза: на спине и по бокам, словно огромные шары, были тесно привязаны набитые сумы.

Собственно, благодаря Брунгильде Тристану и поручили этот заказ: почтовые кареты были все заняты, а стол могучая порода, как тяжеловоз, могла спокойно перевезти на себе всю эту, гм, «небольшую» посылку. Дошло до того, что самому Тристану не осталось места — седло пришлось снять — и весь путь по городу и за его пределами до села он прошёл с поводьями в руках и впереди лошади.

Моро собрался, выдохнул и решительно постучал в дверь. Пришлось подождать, пока её откроют, после чего Тристан отбарабанил привычные слова:

Добрый день! Почтовая гильдия с посылкой для госпожи Фрейи Огневласой. Могу ли я её увидеть?

«Дамблдор сообщил что всех сов украл Волдеморт и вместо них теперь будут магловские почтальоны» (с)
Последние письма гильдмастера В поисках Неуловимого Джо Сказки тринадцати Их последнее пристанище
Странствующий проповедник Те, в ком горит Огонь

https://i.imgur.com/56K0xJx.png
https://cdn.bulbagarden.net/upload/1/1a/Spr_5b_043.png

Рейтинг поста: 2