1 (2020-04-27 03:52:41 отредактировано Gvaer of Scald)

Гвайер Скальдийский, также известный как Гвайер Безрогий

Возраст:
178 настоящих лет, выглядит на 40
Пол:
Мужской
Ориентация:
Гетеро
Раса:
Человек/Син`трес

Механический класс:
Жрец

Социальные классы:

https://gof.su/forum/extensions/gof_game/social_img/14-voin.jpgВы посвятили себя воинскому искусству и отлично владеете оружием. Вас трудно напугать сражением, потому что вы держите себя в форме и способны дать отпор почти любому врагу.

Воин

https://gof.su/forum/extensions/gof_game/social_img/26-celitel.jpgВы посвятили свою жизнь помощи другим и спасению жизней. С помощью ли магии, аптекарского искусства или одними лишь подручными средствами Вы всегда готовы лечить болезни и ранения.

Целитель

https://gof.su/forum/extensions/gof_game/social_img/27-zhrec.jpgВы нашли свое место в жизни, познали мудрость высших сил и теперь несете в народ славу избранного вами Божества. Вы готовы просвящать и наставлять других, пользуясь дарами благословения.

Жрец

Оружие:
Полуторный меч
Иронические оружие, известное не только как полуторник, или, если Вы сноб - полутораручник, но и под не менее точным названием "бастард". Такое название меч получил из-за совокупности длины боевой части и рукояти, а также веса. Им удобно и рубить, и колоть, но что важнее, им довольно удобно сражаться как одной рукой, так и двумя, пусть он немного и уступает в первом мечам одноручным, а в последнем - полноценным двуручным мечам. Бастардом же называется такое оружие от того, что не отнести его толком ни к двуручным, ни к одноручным мечам. Выкован клинок добротно, не шедевр, но свое еще отслужит. Широкая прямая гарда из омедненного железа увита спиральной надписью "никто не любит полукровок", видно, кузнец был знатный шутник. Длина оружия - 125 сантиметров, 20 из которых рукоять. Его вес - 1750 грамм. На блестящем клинке есть несколько матовых пятен - оттертых следов ржавчины.

Походный посох волшебника
Длинный и немного дикий, варварский на вид деревянный посох, в изголовье которого находится большой кристалл розового кварца, переплетенный древком, словно корнями.
История посоха нетривиальна. Прямо перед тем, как быть схваченным и угодить в темницу, Гвайер успел избавиться или припрятать несколько своих богатств. Пропитанный волшебством розовый кристалл он зарыл в дубовом лесу, а когда вернулся за ним спустя тридцать с лишним лет, то обнаружил молодой дуб, растущий поверх клада. В итоге, не мудрствуя лукаво, целитель соорудил себе магический инструмент прямо из того, что было.

• Общие параметры и приметы:
Рост - 175 см.
Вес - 70 кг. Худощавое телосложение.
Глаза отражают свет в темноте, подобно кошачьим. Руки до предплечья и ноги до лодыжек покрыты мелкой красной чешуей. Метровый тонкий хвост, оканчивающийся кисточкой на конце.

• Лицо
Типичное лицо северянина-варвара. Темно-каштановые недлинные волосы и борода с усами, густые брови, светло-карие глаза. Физиономия типичная и малозапоминающееся. Взгляд немного угрюмый и хитрый, от чего кажется, будто персонаж о чем-то постоянно сосредоточенно мыслит. Мимика лица живая, лицо прорезают первые морщины, во рту двадцать восемь желтоватых зубов, по три верхних и нижних левых из которых серебряные, клыки крупные. Моргает нечасто, но бывает, по несколько раз сразу.

• Отметины и шрамы
Несколько выбитых зубов заменены, благо деньги в свое время позволили, на серебряные. Тело покрыто следами пыток и несколькими рваными ранами, что делает его не слишком привлекательным. Одна из ступней заменена на деревянный протез, похожий на настоящую ногу.

• Одежда
Персонаж большую часть жизни проводит в странствии налегке и редко изменяет традициям. На зиму он обычно остается в каком-нибудь городе, где пережидает холода, а потом отправляется в путь дальше и его гардероб - набор походной одежды, да и все на этом.
Одет Гвайер в стеганый дублет, поверх которого накинут синий (а точнее сказать, так невнятно-серый) шерстяной плащ. Нижнюю часть туловища надежно укрывают от похотливых взглядов престарелых дам и мужеложцев темные штаны, да светло серые шоссы. Ступни укрывают кожаные сапоги, только не от вышеописанных опасных тварей, а от земли.
В дождь или просто дурную погоду, как и полагается взаправдашнему солидному волшебнику, персонаж надевает черную остроконечную шляпу.

Вся жизнь этого персонажа похожа на сказку.

За полгода до того, как Гвайер появился на свет, его отец, по происхождению человек, угодил в беду. Тут нужно маленькое отступление: отец у него был торговцем средней руки, хвастающий тем, что водит связи с местным бароном, на деле же продавал тому квашеную капусту и порошок от запора, да и всё на этом. Так вот, ночною порой, когда тот спешил домой, имея за душой неплохую выручку и полную телегу курят в клетке, подстрелили его лошадь, да окружили разбойники. Три немытые морды начали стращать благородного торговца капустой и бедолага готов был проявить всю свою отвагу, дав стрекача в лес и оставив телегу с ценными цыплятами на расхищение гнусным разбойникам, как рядом с ним, словно из земли вырос витязь, что был могуч, а в плечах имел сажень косую.

Тот и предложил свою помощь в обмен на то, что купец имеет, да еще не знает. Хитрый отец прикинул, что же у него может быть такого, о чем он не знает, да согласился, решив не задаваться лишними вопросами. Опустим сцену того, как мужество проявляли уже разбойники после того, как витязь отравил первого из них тремя футами блестящей стали. Важно то, что избавитель заявил, что явится за наградой через семь лет и семь дней, на седьмую ночь, а после ушел в лес. Опустим и то, как бедолаге-торговцу пришлось бросить мертвую лошадь и тащить повозку до самого дома на собственном горбу.

Когда тот заявился домой, первым делом спросил свою жену, не появилось ли чего у него из того, о чем он не знает? Жена потупила глазки и тихо призналась, что уже с зимы носит ему ребенка. Уж как она его гоняла кочергой после того, как узнала, что тот посмел отдать её дитя какой-то приблуде с дороги. Вскорости страсти приутихли, а там и вовсе не до незнакомцев стало - лето пора тяжелая, рабочая - все понемногу вернулось на свои круги. Семью купца недолюбливали, обвиняли в жадности и тем, что разбавляет самогон водой, но больше из-за рогов, в прямом смысле слова, хозяйки, побаивались её. Первого дня осени на свет появился мальчик, что рос не по дням, а по часам. Телом он пошел в отца, а характером был бойким, весь в мать. С ранних лет ему приходилось помогать той в поле и тяжело трудиться, но это были спокойные годы, пусть он того еще и не понимал. Время шло, обещание понемногу забывалось, купец раздобрел от ряда удачных сделок, мать перестала работать в поле и теперь вышивала, да ткала, и каково было удивление родителей, когда однажды, в страшную бурю, да прямо посреди ночи к ним нагрянул нежданный гость. Высокий, белый лицом и с острыми ушами, но не эльф. Было в нем что-то подавляющее, пугающее и завораживающее.
Родители все тут же вспомнили, вспомнили про уговор, вспомнили и про награду, сулили пришельцу много денег и благ, но тот был непреклонен, как скала и требовал одного. Заплакали отец с матью, да что ж поделать, разбудили своего сына, дали ему еды и денег, да отправили в путь. Да только, как гость отвернулся, отец побежал на другой этаж за луком.

Стоило выйти им за порог, как странник схватил деньги, что родители отдали сыну и рассыпал их по двору, а те тут же обернулись пожухлыми листьями, схватил хлеб, сыр и вяленое мясо и бросил их за забор. Хлеб стал лужей, сыр плесенью и травой, а мясо убежало зайцем в лес. А стрела, что полетела в него, превратилась в пыль и развеялась на ветру. Сделал это и был таков, как сквозь землю провалился, да и сын с ним. С тех пор родители его больше и не видели.

Много ночей Гвайер шел по лесным стежкам со странником, да все какими-то чащами и буреломами. Заговорить с тем было боязно. А кругом страшные звери, что то и дело мелькали неподалеку, а порой и вовсе страшные чудища виднелись. Каждое утро путник останавливался, оборачивался вокруг своей оси, бил посохом о земь и оборачивался камнем, а мальчугану приносили еду змеи, да жабы - кто хлеб, а кто масло. А затем с закатом оживал и вел ребенка куда-то дальше.

И однажды, как мальчуган уже трижды сбился со счета дней в дороге (а считать тот умел аж до десяти), тот привел его к разрушенному колодцу и велел сторожить, да ушел. Иногда он возвращался и приносил самоцветы, изукрашенные мечи, да золотые самородки, что дарил Гвайеру, но любоваться блеском каменьев и золота было не интересно и тогда таинственный отшельник начал учить неотесанного болвана грамоте и колдовству. Год проходил за годом, но дружбы между учеником и учителем так и не появилось, а вся живность, что он видел с тех пор были лишь ужи, да жабы. И однажды, возомнив, что сумеет победить учителя и вернуться домой, юноша решился бросить вызов своему учителю. Подкараулив того, как он будет возвращаться, Гвайер выпустил в него самое страшное заклинание, что знал. Отшельник же лишь отмахнулся рукой, ударился головой о землю и обернулся огромной огнедышащей гидрой. Страшный волшебный бой длился три дня и три ночи и каково же было удивление молодого мага, когда тот осознал, что все это время метал заклятья в собственное отражение, что было в колодце, да и сеча была не эпохальной, а довольно смешной со стороны. Заклятья тут же поблекли и превратились из огненного армагеддона в смущающийся огонек, а из раскаленной лавины в теплый ветерок, какой и любой пьяница пустить может.

И все же что-то, да изменилось. Рассмеялся отшельник, сказал что-то про то, что он царь, а жабы, да ужи слуги его и теперь они все расколдованы, да выгнал нерадивого ученика, посадив того на коня. Конь нес парня без остановки, будучи словно ветром и остановился лишь когда выехал на опушку. Спрыгнув и прочистив желудок от такой тряски, парень обернулся, но ничего, кроме густого леса не увидел. Что делать, пришлось идти куда глаза глядят. Вскоре вышел он на дорогу, а дорога вышла на село, где он и поселился.

Встретили его поначалу неприветливо, посмеявшись с тесной ободранной одежды и едва не забросали камнями, мол, тут приличное село и голодранцев они не любят, но за дурного парня вступился местный ворожей. Старик почувствовал волшебство и назначил Гвайера себе в ученики. Много лет он провел вместе со стариком, пока тот не помер, да сам стал ему заменой. Ворожить, уже мужчина, не научился, но мог насылать хворь, а мог от хвори излечить. Мог разжечь или затушить огонь, а еще разбирался в целебных и ядовитых травах, да плодах разнообразных. Стал он за это время набожным и молился братьям-богам - Цельпу и Талиону, проказливому и грозному Наурму и прекрасной Иве. Завел он себе семью и стал совсем уж оседлым, изредка отправляясь в какую-нибудь авантюру.

Думается, на этом моменте я вас уже утомил, а потому дальше проза:

Живя с пятнадцати лет в отдаленной деревеньке, полукровка избежал многих бед и несчастий - разбойники захаживали нечасто, да и обирать тут особо нечего было, солдатских гарнизонов и присущих им дебошей не было. Зато леса полнились нечистью, что не стеснялась выбираться в поля и даже обхаживать по ночам деревню, воруя кур, детей, а порой и быдло, вместо с подковами. Ворожей учил своего пасынка как делать амулеты и варить отвары, отпугивающие мелких и крупных чудищ, но подрастающий волшебник быстро понял, что изничтожить вредителей гораздо проще, чем стращать пугалами и вонючими зельями. Не стесняясь он караулил мелких чудовищ, подбиравшихся к деревне по ночам, а когда это удавалось, обжигал их колдовским огнем так, что только пятки сверкали. Несколько лет спустя, около двадцати, когда в лесу начали пропадать люди, он вместе с тремя охотниками ушли в лес, где через день нашли логово тролля и с трудом, но расправились с ним. С этого момента Гвайер осмелел и стал несколько раз в год выбираться в чащу с одним старым молчаливым следопытом, промышлявшим убоем чудовищ ради ценных ингредиентов, постепенно оттачивая мастерство боевого колдовства, а когда тех стало мало, начал понемногу ходить по ярмаркам в соседние поселения, где показывал фокусы с огнем и лечил небольшие раны, изредка ему выпадали случаи поохотиться на опасных тварей и колдун редко упускал такую возможность - нередко за шкуры, яды, когти, даже просто мясо или кости алхимики и ремесленники платили лучше, чем можно было заработать как помощник знахаря. Со временем (из-за страшной неграмотности населения было непросто это понять) он узнал, что живет где-то между грозным Интхуулом и Эстеллом, в котором, по местным слухам, даже дождь воняет помоями.

В возрасте сорока пяти лет Гвайер застал междоусобицу двух князей и был призван на службу как волшебник. В небольших, но частых боях он раскрыл свой потенциал боевого мага и целителя еще больше, в это же время, в процессе многочисленных монотонных тренировок научился худо-бедно владеть оружием, хотя и пригодилось ему это всего раз - вражеский отряд прорвал линию авангарда и просочился в строй колдунов - но это умение несомненно спасло ему жизнь. Дважды был ранен - один раз магическим теневым шипом, другой раз арбалетным болтом. Не сказать, что он сильно терзался совестью, когда доводилось убивать других и беспощадно жег пламенем всех, кто выступал против него. За то судьба и расплатилась с ним. За три тяжелых кровопролитных года все его село выжгли огнем солдаты его же князя, а семья погибла или пропала без вести - об этом волшебник уже никогда не узнает. В ту же ночь, как он доведался об этом, принял решение уходить из армии и успешно дезертировал, долгое время скитаясь от поселения к поселению, идя на юг. Без него периодические сражения длились еще полтора года, пока некая политическая фигура не положила этому конец, казнив обоих князей.

----

Жизнь в странствиях была насыщена приключениями. Конечно, большую часть времени занимала рутина - дорога, дорога и еще раз дорога, только юные романтики считают, что скитаться по свету красочно-весело, однако сейчас, вспоминая о былом, Гвайер может поделиться множеством увлекательных историй, ведь память хранит только самое ценное. Вот несколько из них:

Однажды путешественника сильно опалила огнем виверна и он на несколько недель остановился в пригороде Хекса, зализывая раны. Ночью, перед тем, как он собирался уходить, в его комнату вошел богато одетый эльф вместе с двумя вооруженными до зубов телохранителями. Тот быстро и доступно объяснил на пальцах, что ему нужен талант некого Гвайера Безрогого, коий сейчас стоял перед ним с прислоненным к горлу кинжалом и что тот не может отказаться от столь заманчивого предложения. Пришлось подчиниться и идти куда прикажут, посреди ночи, захватив только врачебную сумку.
Полукровку привели к особняку с богато разукрашенным полисадом и проводили внутрь, где его встретил некий син'трес, бывший серьезным воротилой преступного мира. Беда заключалось в том, что на него и его дочь давно планировали многочисленные покушения, и он не доверял буквально никому из местных целителей, но та на беду сильно заболела, а узнав, что неподалеку объявился известный врачеватель, немедленно послал к нему. Его дочурка была в соседней комнате и как только Гвайер увидел её, сразу понял еще одну из причин, заключавшихся в том, что позвали именно его. Демоническая кровь в бедняге была еще сильнее, чем в отце, что тут же отсеивало множество возможных лекарей-магов, оставляя жалкие крохи таких же син'тресов, наделенных даром лечения, попытки лечить её тем, в ком не было демонической крови, могли не только не возыметь эффекта, но и навредить. Впрочем, по иронии судьбы, сильная магия тут почти и не понадобилась бы, а вот объем работы...
Подойдя к больной, тот уже знал от непрестанно говорящего отца, чем та больна. "Белый рот", "пенница", "гнойный душитель" - в разных местах эту болезнь называли по-разному и та считалась неизлечимой, но к счастью, как раз за полгода до этого в одной из разрушенных алхимических лабараторий, куда его занесла нелегкая, Гвайер нашел несколько весьма интересных трактатов, в одном из которых был описан весьма странный и очень опасный для пациента (на его взгляд) способ врачевания, как раз подходивший для данного случая. Он не боялся ошибиться, ведь тогда бы произошло то же самое, что и при отказе от работы из бессилия перед хворью - ему доступно объяснили что с ним будет, если дочка владельца большинства игорных заведений в городе умрет. Пришлось закатать рукава, попросить срочно найти несколько серебряных трубок, крепкого алкоголя и несколько зелий маны.
Лечение проходило не без проблем, девочка, хотя сколько ей было лет на самом деле - сказать трудно, металась в горячечном бреду и пришлось её зафиксировать ремнями, привязав прямо к постели. Дышала она едва-едва, с видимым трудом, громким хрипом и сопением. Еще немного и той бы уже не хватало воздуха, чтобы жить. Кратко попросив молитвой помощи у Цельпа, лекарь приступил к операции. Пришлось выгнать всех из помещения, оставив лишь служанку, которая следила за здоровьем своей госпожи и огромного бугая с до смешного маленьким на его фоне боевым топориком, который пообещал прикончить Гвайера, если тот облажается. Прочистив свой нож для операций в гномском спирте и прогрев его огнем, он сделал аккуратный продольный надрез на её горле, перерезав кольцо гортани, откуда тут же повалила целая прорва розового гноя. Следя за тем, чтобы он не попал в легкие (надо сказать, служанка на этом моменте упала в обморок, а бугай покрепче перехватил свое оружие) и перекрывая трахею пальцем, врач другой рукой выдавил наружу как можно больше мерзкого теплого гноя, превращая белоснежный до этого постельный комплект и дорогую ночнушку на оперируемой в безвозвратно испорченные, он-то знал, что такие пятна полностью отстирать может только сильная бытовая магия, да и то, только пока они свежие. Возможно, стоило подумать об этом раньше, но стресс и слабость от тяжелого дня, легкого голода и недосыпа, обрушившиеся на него со всех сторон не давали думать так же рассудительно, как и обычно. Закончив выдавливать лишний гной из гортани, он затолкал прямо туда изогнутую серебряную трубку так, чтобы та могла дышать через нее, хоть и пришлось надрезать еще одно кольцо на трахее. Оперируемая стала дышать значительно легче, пусть и, к счастью для себя, не приходила в сознание. Работа еще даже не начиналась, а Гвайер уже чувствовал себя уставшим, пригубив  тут же спирта для придания сил. Странно, но мысли стали четче, а в голове появился подробный план того, что нужно делать дальше. Покинув помещение, он тут же обратился к отцу, караулившему под дверью в спальню, изложив свой план. Не сказать, что тот ему понравился, но выхода у несчастного особо не было. Через несколько минут (Гвайер не успевал удивляться оперативности того, как быстро находили нужные ему вещи, даже если они были очень специфичны) ему привели сонного колдуна в пижаме, скорее всего, одного из слуг владельца особняка и тонкую волшебную палочку. Лекарь объяснил что тот должен будет делать и вместе они приступили к работе.
Разжать челюсти син'трес было нелегко и они едва справились с этой задачей вдвоем, чтобы увидеть белые опухшие волдырящиеся внутренности рта. Колдун поморщился от мерзкого зрелища, впрочем, как и жрец, но дело свое делали. Маг выжигал белую бугрящуюся ткань тонким лучиком смерти из палочки, обращая её в прах, а жрец тут же заставлял здоровые клетки регенерировать, периодически вычищая скапливающийся во рту гной губкой. Это была очень тяжелая и кропотливая работа, занявшая больше шести часов, во время которой пришлось приносить зелья маны еще три раза, а также усыплять чарами проснувшуюся девушку. В конце концов работа была окончена, трубка извлечена из горла и рана на шее залечена, оставив после себя лишь едва различимый шрам. И лекарь, и его ассистент бессильно сидели на полу. Во рту девушки теперь было все не так красиво, как у здорового человека, множество рубцов, накладывающихся один на другой и опухшее горло были легко заметны даже после стольких исцеляющих заклинаний, но это пройдет после нескольких недель терапии лечебными зельями, уж что-что, а её отец сможет себе позволить это. Закончилась история благополучно: дочка преступной шишки выздоровела, а жреца даже наградили: ему предоставили шкатулку с драгоценностями, из которой он мог взять любой предмет на свой выбор и тот выбрал артефактное кольцо, значительно повышающее магические силы. Жаль, ныне безвозвратно утерянное.

В другое время, будучи заматеревшим бродягой, в закоулке одного из многочисленных кварталов Везена, еще до того, как его уничтожили тени, Гвайер увидел перепалку нескольких людей и эльфа. На горе, это его заинтересовало, а резко проснувшийся не к месту инстинкт справедливости не позволил оставить все как есть и молча удалиться.
Четверо неопрятных людей  стояли перед лежащим в грязи эльфом и собирались отрезать тому уши. Когда же жрец поинтересовался, а с какой стати они будут отрезать уши бедолаге, ему пояснили, что эльфов, да и вообще нелюдей тут не любят, а тот к тому же смел продать им гнилые фрукты, а еще, если Гвайер не удалится, то и ему чего отрежут, а потом займутся его мамкой в грубой форме. И это они еще не видели в нем черт, выдающих демоническую кровь - руки были скрыты перчатками, ноги сапогами, а хвост прятался под дорожным плащом.
Так получилось, что полусин'трес вскипел и завязалсь короткая, но результативная драка, в которой он быстренько опалил двоим из наглецов все волосы на голове, третьему разбил лицо, а четвертому сломал челюсть, отделавшись лишь парой сломанных ребер. В то время он был силен, что ему могли сделать четыре бесталантных забулдыги? Только вот благодарный эльф убежал, как началась драка и кликнул стражу. Странствующий жрец опомниться не успел, как его заломали и заковали в колодки за нападение на граждан славного Везена. Тут же обнаружилось, что он к тому же не совсем человек, да еще и до кучи с презираемой тут кровью и его без суда, без следствия бросили в яму до дальнейшего разбирательства.
Денек явно не задался, а под вечер еще и заморосил дождь. К вони нечистот в тюремной яме добавилось еще и то, что теперь тут не было сухого места. Само собой, путник пытался выбраться, но стражники этому даже не мешали, только усмехаясь. Камни, которой яма была вымощена, были мокрыми и покрыты зеленой плесенью, что делало попытки вскарабкаться по ним невозможными, по крайней мере не для него и остальных узников. Беды добавляли кандалы из странного сплава, которые не только царапали и натирали до крови руки, но и не позволяли творить магию. Сидеть вместе с явно месяцами не мывшимися бродягами и алкоголиками не было совершенно никакого желания, но приходилось утереться и стерпеть.
На утро, когда все кости от сидения на холодном мокром полу ломило так, что невозможно было полностью выпрямиться, стражники вытащили его из ямы, окатили водой из бочки, чтобы немного перебить амбрэ, которым он пропитался насквозь и представили перед дамой, которую жрец смутно узнавал.
В ходе короткого и содержательного разговора ему еще раз напомнили, что нелюдей тут не любят, но вернули вещи (правда, не в полном составе, части денег из своего кошеля так и не удалось досчитаться, а тюремщики лишь разводили руками и сыто улыбались), а что важнее выяснилось, что дама перед ним - дочь мещанина, которого почти задрал дикий оборотень и тот бы всенепременно умер, если бы Гвайер не спас тому жизнь тридцать-тридцать пять лет назад. Мещанин разбогател еще больше и уже его дети занимали неплохие должности. Охотник оказался благодарным и, пусть тогда целитель взял с него плату серебром, но рассказывал всем, в том числе и своим детям чудную историю спасения. Впрочем, его дочь такой откровенной благотворительностью не занималась и на ехидное замечание "может расплачусь серебром?" только отмахнулась веером и приказала стражникам еще раз облить негодяя холодной водой, чтобы не воняло.
Через сутки путешественник разглядывал фасад коттеджа с позолоченными досками балконов. Ему предложили работу и, как часто случалось, щепетильного характера. Покусанный отец, хоть теперь и занимал место в совете, но от старых травм, нанесенных оборотнем не избавился. Выглядел он совершенно здоровым, но каждое полнолуние обращался в зверя, что приносило ему и близким людям множество неудобств. Ему даже пришлось построить подвал под домом, где он запирал себя на время припадков. Дело было тонким и ходили всяческие слухи, но правду открывать было никак нельзя, ведь в таком случае его репутация пострадала бы еще сильнее и не видать ему насиженного места в совете как собственных ушей.
Приглашенный внутрь, жрец осмотрел мужчину и попробовал прощупать его магией, но даже в магическом плане тот выглядел совершенно здоровым. Небольшая попойка, немного воспоминаний о былых временах, когда вода в реках была чище, небо голубее, а остров парил выше и Гвайер снова в пути.
План по снятию проклятия был не безупречен, но другого жрец не знал. Нужно было найти оборотня, что некогда поранил свою жертву, вырвать клыки, растереть их в порошок и сжечь в благословенном масле, после чего дать выпить пепел с собственной кровью пополам проклятому. Задача предстояла настолько тяжелая, что не хотелось даже думать об этом, но денег городской советник "по старой дружбе" предлагал так много, что извилины в мозгу все же неохотно шевелились и выдавали один план по поиску оборотня за другим.
Больше тридцати лет прошло и прибыв на место, где оборотня видели чаще всего, а это был небольшой хутор, Гвайер принялся расспрашивать местных о чудище, что терроризировало их когда-то. Оказалось, что то мучило их еще долго и только пять лет назад некий странствующий рыцарь отважился сразиться с ним и победить оборотня в честном бою. Разворотив чудовищу печень своим мясом, напичканным под завязку грибами, огненной водой и еще какими-то наркотиками. Разузнав подробнее место столь доблестного сражения и вооружившись лопатой, пришлось отправиться в лес, к старому дубу. Героя-то похоронили, а вот чудище премерзкое оставили гнить где лежало.
Подобраться к месту славной битвы оказалось непросто - стоило зайти поглубже в лес, как горе-археолога с мечом и лопатой наперевес окружили волки. Их удалось отогнать при помощи огня, но те всё кружили вокруг, мелькая за деревьями, никак не желая отстать. Трижды приходилось отгонять их прочь заклятьями, но те все не успокаивались. Но до описанного места дойти все же удалось: ровно по тропинке, на развилке налево и на ручье еще раз налево, до опаленного дуба. Наконец деревянная лопата хищно вонзилась в покрытую мхом землю.
Но ровно для того, чтобы довольно быстро откопать скелет, головы у которого не было. Беглый осмотр выявил, что тут попировали падальщики, но шейные позвонки были отпилены явно рукотворным инструментом. Кто-то украл столь необходимую голову оборотня! Вот это, сука, поворот!
Раздосадованный потерянным временем и прибылью, да еще и тем, что пришлось сидеть в тюремной яме, а за невыполнение заказа дочь советника пообещала тому заказать вход в город, жрец вернулся в деревню, где напился практически в стельку в единственном трактире. Все складывалось просто отвратительно. Пока он не поднял взгляд на стену. На которой, вы не поверите, между оленьей и лосиной, чуть возвышаясь, на красивой деревянной дощечке висела хищно оскалившаяся голова большого монструозного волка. Поманив пальцем неохотно подошедшего трактирщика и задав логичный "Это что за хуйня на стене висит?" вопрос и услышав на него "Так голова того самого значит оборотня, про которого вы спрашивали, мой шурин взял, да отрезал, вот, на стену повесили, как трофей, висит теперь." ответ, окосевший жрец нервно дернулся. Диалог продолжался.
"Я виж-же, что висит. Почему не сказал мне про нее?" - "Так Вы, сударь, и не спрашивали-тыть про евоную голову!".
Коротко-ли, длинно-ли, но крыша трактира в ту ночь пылал как жопа у беса, которого усадили на сковороду, а причина проста: печь перегрелась и подожгла солому, что сушилась на чердаке, а там огонь перекинулся на дранку. Пошатывающийся жрец тем временем направлялся обратно в Везен.
Благополучно добравшись до города и проснувшись в гостинице в обнимку с головой чучела, Гвайер почесал репу и вставая, подскользнулся на бутылке, а предательская кровать умудрилась так сильно жахнуть его спинкой по затылку, что события прошлого дня совершенно вылетели из памяти. Но когда он пришел в себя, кроме жуткого похмелья с ним были голова и зубы, в том числе и те, что были нужны для обряда очищения. Который, впрочем, прошел не так уж и гладко, но это другая история.

----

В возрасте чуть более ста лет, пройдя через множество испытаний, став опытным путешественником и снискав какую-никакую славу, он вернулся в земли, где жила его жена и четверо детей. Тоска измучила его сердце и он вновь поселился там, хоть и не завел новой семьи. За это время, спустя полвека, многое изменилось и Скальдия из сгоревшего села превратилась в маленький городок, да беда в том, что личностью он был примечательной, а к тому же почти не постарел и как-то раз сборщик податей припомнил что-то.

Три года тихой жизни окончился тем, что за жрецом местного храма бога огня пришли. Дюжина стражников вломилась к нему в дом ранним утром, но разразился такой страшный пожар, что из них не выжило ни одного, а город едва не сгорел наполовину. Гвайер же, не дожидаясь повторных визитов, под ненавистные крики горожан вновь отправился в странствие, с тех пор за ним и прикрепилось простое и лаконичное прозвище: Гвайер Скальдийский.

Множество лет он продолжал заниматься своим нехитрым делом: странствовать и лечить больных, иногда посещая даже графов и царей, столь велика молва о нем была в свое время, порою огнем и мечом сражался с чудищами, расколдовывал заколдованных, видел, как рождаются и умирают короли. Казалось, время все ускоряется, а получеловек-полусин'трес почти не старел, хоть и начинал потихоньку забывать дела старых лет.

И однажды он попался. По глупости, будучи пьяным. Он сумел многим насолить за свою жизнь, но жене замглавы разведки Вашвальма он насолил особенно сильно, занявшись плотскими утехами с её дочерью и попавшись на этом. Как проснулся, он оказался в темнице и следующий год жизни был насыщен красочными пытками, значительную часть которых не сумели свести ни он, ни другие целители. Желая жить, он смягчал молитвами и колдовством собственную боль, но истязания повторялись. А потом о нем словно забыли. Еда впроголодь, отсутствие солнечного света, смрад и нечистоты за тридцать лет подкосят кого угодно. Было чудом то, что он окончательно не сошел с ума за это время. От могучего тела остались лишь скелет с натянутой поверх кожей. И это продолжалось бы еще очень долго, если бы не помощь друга.

Один из темных эльфов, которого Гвайер некогда выручил из беды, прознал о своем приятеле и пополам взятками с хитростью пронес тому яд, усыпляющий принявшего и делающего того на сутки неотличимым от мертвеца. "Мертвого" узника по традиции вывезли за стены города и сбросили в канаву вместе в несколькими другими мервецами, присыпав землей, откуда тело и было чуть позже вытащено.

Несколько лет жрец восстанавливался, долгое время не имея возможности даже ходить. Его таланты покрылись ржавчиной, а боги, казалось, отвернули от него свои лики, не отвечая на искренние молитвы. Сумев ходить и держать в руках меч, он снова отправился в путь, подальше от города темных эльфов, крепко пообещав себе отомстить за пленение, когда восстановит силы.

Два года прошло с тех пор, как он снова бесцельно путешествует. За это время он разжился небольшой суммой денег и верховой кобылой, правда, теперь он больше сжигает и сечет, нежели целительствует.

Гвайер храбр и отважен вплоть до безумия. Больше чудо и хвала богам, за то, что он еще до сих пор жив. Ранее он отличался спокойствием и рассудительностью, но теперь стал вспыльчив и скор на драку.
Он не слишком любит оставаться в одиночестве, но компании ему быстро наскучивают и он держится в них немного отрешенно, не сближаясь слишком сильно.

Иногда Гвайера переклинивает и он начинает говорить стихами или сам с собой, хоть в повседневной жизни ведет себя совершенно адекватно, и что более того, сам он этого практически никогда не замечает.
Он колок на язык и несколько высокомерен, втайне презирает простой люд. "Кто они, как не безмозглые крестьяне?" - думает он, видя очередное село, которое не может справиться в парой бандитов, терзающих окрестности.
В разговоре порой, особенно по пьяни, допускает матерную речь, да порой такую, что уши заворачиваются, но способен вешать на себя маску чистоплюя, когда это трребуется, все же два с половиной века жизни за плечами, было время научиться вести себя в соответствующем свете.

У него нет каких-либо ярких устремлений или убеждений, все это ушло с возрастом. Остается только легкий привкус печали от груза неправильных решений, которые скопились на его плечах за все это время.
И тем не менее, путешественник любит травить байки и шутки-прибаутки, а еще больше - слушать их, создавая впечатление веселого и задорного собеседника.

Перед лицом опасности он может порой и трусит до дрожи в коленях, да только страх рождает в нем ярость, затмевающую здравый смысл. Хорошо это или плохо? Как когда.

Еще надо непременно добавить, что он упрям, упрям, как стадо баранов. Если он уступает кому-то в споре - жди беды.

Гвайер набожен и около четверти своих денег жертвует богам, которым поклоняется, особенно почитая Наурма, считая, что тот оберегает его и придает сил волшебному огню.

Он любит теплую погоду, время перед закатом и горячую выпечку, особенно с яблоками.
Он не любит зимы, сырые подземелья, доставучих персон, да и еще тысячу вещей, среди которых плетеные корзины и обитые кресла, полосатые кошки и соломенные крыши.

Возможно, из его поведения создается образ солдата без страха и упрека, но втайне Гвайер до ужаса боится вновь попасть в тюрьму и не может находиться в пыточных, где его начинает бить заметная дрожь. Даже спустя столько лет иногда он просыпается от кошмаров, связанных с прошлым, настолько глубокий след это оставило в его разуме.

Через поиск (Google, Yandex и так далее)

Рейтинг поста: 1

Доброго времени суток.

Приятно видеть столько отсылок к старым, любимым с детства сказок, но, всё же, злоупотреблять чувством ностальгии не стоит. :) Как бы вы объяснили трюки, что выделывал отшельник -"царь" с точки зрения своего персонажа, когда он уже заматерел и жизнь повидал? Свой вопрос поясню тем, что некоторые трюки, что вытворял сей кудесник, с моей точки зрения, возможны лишь при помощи весьма специфических школ магии. Телепортация в мире гофа недоступна даже самым "крутым" магам, как и превращение одних предметов в другие весьма специфично и зависит от ситуации. Остаются, конечно, иллюзии, но хотелось бы видеть ваше мнение.

Gvaer of Scald пишет:

Человек/Син`трес

Кто из родителей принадлежал к расе син`трессов?

Gvaer of Scald пишет:

. Ворожить, уже мужчина, не научился, но мог насылать хворь, а мог от хвори излечить. Мог разжечь или затушить огонь, а еще разбирался в целебных и ядовитых травах, да плодах разнообразных.

Gvaer of Scald пишет:

В возрасте сорока пяти лет Гвайер застал войну двух князей и был призван на службу как волшебник

Но он же не владел магией на достаточном уровне, а то, чему учил его "отшельник" было явно недостаточным для этого. Призвали бы его в солдаты, да может приставили к лекарям.

Gvaer of Scald пишет:

войну двух князей

А географически мы говорим о какой стране, где оные князья выясняли отношения?

Gvaer of Scald пишет:

пройдя через множество испытаний

Gvaer of Scald пишет:

снискав какую-никакую слав

например?

Gvaer of Scald пишет:

За это время, спустя полвека,

Gvaer of Scald пишет:

как-то раз сборщик податей

Я понимаю, что сборщики налогов те ещё кровопийцы, но не настолько же буквально, чтобы прожить ещё полвека и быть в здравой памяти! Если уж он был из долгоживущих рас, то долгоживующий Гвайер вряд ли бы его смутил.

Gvaer of Scald пишет:

, что за жрецом местного храма бога огня

Я правильно понимаю, что персонаж стал жрецом Наурма? Если так, то как-то это внезапно.

Gvaer of Scald пишет:

царей

То есть, он побывал в Везене и Вашвельме? Короли остались только там, а отдельных государств, что именовали себя "царством" в игре не имеются.

Gvaer of Scald пишет:

И однажды он попался. По глупости, будучи пьяным. Он сумел многим насолить за свою жизнь, но замглавы разведки Ваэддиара

Такой чин явно обитал в самом городе, что находится под землёй, туда пути негражданам нет. А дочке волочить туда интересного ей мужчину нет смысла - их бы легко обнаружила стража.

Gvaer of Scald пишет:

дин из темных эльфов, которого Гвайер некогда выручил из беды,

Можно было бы написать об этом подробнее.

Gvaer of Scald пишет:

Тёмный маг

Какой тёмной, запретной магией владеет Гвайер?

Кроме того, я прошу сократить возраст персонажа до 200 лет.

http://s5.uploads.ru/t/fGdH8.png



Куплю/выменяю рыбу
Куплю [Закристаллизованная в мёде пчела]
Куплю [(Е) Огранённый аметрит]

Рейтинг поста: 0

Исправил строго по пунктам.

1) Указал расу отца - человек. Из объяснения понятно, что мать была кровей син'трес. Также немного дополнил это косвенными указаниями в разделе биографии.
Семью купца недолюбливали, обвиняли в жадности и тем, что разбавляет самогон водой, но больше из-за рогов, в прямом смысле слова, хозяйки, побаивались её.

2) Дополнил биографию, плавно подведя персонажа к колдунству. Тут надо сделать отступление, что упор все же подразумевается на лечение и заклинания поддержки, а не на атакующие заклятия.
Живя с пятнадцати лет в отдаленной деревеньке, полукровка избежал многих бед и несчастий - разбойники захаживали нечасто, да и обирать тут особо нечего было, солдатских гарнизонов и присущих им дебошей не было. Зато леса полнились нечистью, что не стеснялась выбираться в поля и даже обхаживать по ночам деревню, воруя кур, детей, а порой и быдло, вместо с подковами. Ворожей учил своего пасынка как делать амулеты и варить отвары, отпугивающие мелких и крупных чудищ, но подрастающий волшебник быстро понял, что изничтожить вредителей гораздо проще, чем стращать пугалами и вонючими зельями. Не стесняясь он караулил мелких чудовищ, подбиравшихся к деревне по ночам, а когда это удавалось, обжигал их колдовским огнем так, что только пятки сверкали. Несколько лет спустя, около двадцати, когда в лесу начали пропадать люди, он вместе с тремя охотниками ушли в лес, где через день нашли логово тролля и с трудом, но расправились с ним. С этого момента Гвайер осмелел и стал несколько раз в год выбираться в чащу с одним старым молчаливым следопытом, промышлявшим убоем чудовищ ради ценных ингредиентов, постепенно оттачивая мастерство боевого колдовства, а когда тех стало мало, начал понемногу ходить по ярмаркам в соседние поселения, где показывал фокусы с огнем и лечил небольшие раны, изредка ему выпадали случаи поохотиться на опасных тварей и колдун редко упускал такую возможность - нередко за шкуры, яды, когти, даже просто мясо или кости алхимики и ремесленники платили лучше, чем можно было заработать как помощник знахаря.

3) Для большей понятности сменил слова "война" на "междоусобица", а также добавил нюансов. Действие происходило в глубокой провинции.
Со временем (из-за страшной неграмотности населения было непросто это понять) он узнал, что живет где-то между грозным Интхуулом и Эстеллом, в котором, по местным слухам, даже дождь воняет помоями.

4) Я старался обойтись без графомании, дабы не плодить воду и не нагружать проверяющего излишними потенциально бесполезными строчками текста, но раз требуется, то дополняю повествование о жизни парой приключений. Одной тут не обойдется, как я понимаю.

5) Под данным пунктом, с позволения администрации, не буду ничего дополнять и объяснюсь кратко: сборщик податей скорее всего относился к расе долгожителей и в прошлом персонаж, во время войн, мог быть под его непосредственным управлением. Дезертирство волшебника - событие не то, чтобы запоминающееся, но выдающееся, а полукровка с чешуйчатыми руками и хвостом, да к тому же лекарь и сведущий в огненной магии мог ему запомниться. Когда военное время заканчивается, высокие военные чины нередко переводят на чиновничьи должности, так что тут все логично, хоть и немного притянуто за длинные уши.
Дезертирство является преступлением, как правило карающееся смертной казнью или пожизненными исправительными работами, а за выявление мало-мальски ценных или опасных дезертиров может быть положена награда, даже спустя пятьдесят лет.

6) Мне казалось, я плавно подвел к этому, описав, что тот стал набожен, живя в Скальдии до времени дезертирства. Также дополнил небольшой строчкой характер персонажа.
Гвайер набожен и около четверти своих денег жертвует богам, которым поклоняется, особенно почитая Наурма, считая, что тот оберегает его и придает сил волшебному огню.

7) Да, путешествие по всему известному миру - наш конек. Или порой кораблек, правда, не наш.

8) Такой чин явно обитал в самом городе, что находится под землёй, туда пути негражданам нет. А дочке волочить туда интересного ей мужчину нет смысла - их бы легко обнаружила стража.
Серьезный просчет, пришлось отредактировать часть биографии. Исправил место действий с подземного города темных эльфов на Вашвельм. В свре оправдание могу сказать, что не нашел такой информации и меня ввел в заблуждение пункт "жители" в описании к  Ваэддиару.

9) Написать подробнее о постороннем персонаже можно было бы, но это не несет никакой смысловой нагрузки. Тем более, тот никогда так и не появится в игре.

10) Убрал вообще все упоминания о темной магии.

Возраст уменьшил

Рейтинг поста: 0

Gvaer of Scald пишет:

он узнал, что поживет где-то между грозным Интхуулом и Эстеллом, в котором, по местным слухам, даже дождь воняет помоями.

Gvaer of Scald пишет:

. Демоническая кровь в бедняге была еще сильнее, чем в отце, что тут же отсеивало множество возможных лекарей-магов, оставляя жалкие крохи таких же син'тресов, наделенных даром лечения, попытки лечить её тем, в ком не было демонической крови, могли не только не возыметь эффекта, но и навредить. Впрочем, по иронии судьбы, сильная магия тут почти и не понадобилась бы, а вот объем работы...

Информация, приведённая в справке по механике относится к механической части проекта и в игре литературной не учитывается - это балансные особенности и игровые условности. В литературной части их смешения мы избегаем, о чём сказано в FAQ, правилах и самой справке. Пожалуйста, учтите это.
Но внезапно немного, что первая история начинается с того, что он уже известный врачеватель. Но прославиться простому врачу и целителю проблематично в мире, где есть Создатели, Орден Цельпа, славящийся своими жрецами-медиками и Хранители Древа, что считаются признанными мастерами исцеления. Если уж они не смогут излечить, то дело, как говорится, табак.

Gvaer of Scald пишет:

Тут же обнаружилось, что он к тому же не совсем человек, да еще и до кучи с презираемой тут кровью и его без суда, без следствия бросили в яму до дальнейшего разбирательства.

В Везене непосредственно по расе никогда не дискриминировали. Там не любят чужаков, то есть неграждан, но тех же эльфов и син`тресс там увидеть можно.  Ну и на территории Везена (чего уж говорить о ныне упавшем Парящем городе) зинданы не в ходу.

Gvaer of Scald пишет:

покусанный отец, хоть теперь и занимал место в совете, но от старых травм, нанесенных оборотнем не избавился. Выглядел он совершенно здоровым, но каждое полнолуние обращался в зверя, что приносило ему и близким людям множество неудобств.

Оборотничество не является болезнью и не передается кроме как от родителей к детям. И ликантропии, в привычном её понимании, в мире Долины нет. В связи с этим история должна данная измениться.

Nissaranirr Shaarakul пишет:

за жрецом

Gvaer of Scald пишет:

Мне казалось, я плавно подвел к этому, описав, что тот стал набожен, живя в Скальдии до времени дезертирства

Кажется, я поняла почему мы друг друга не поняли. Класс "жрец" не привязан к литературной игре - это часть механики и вы могли бы быть, например, асассином, но при этом иметь тот же концепт персонажа. В литературной же части игры под жрецами понимаются служители культа, обученные посредством молитв и обрядов достигать определённых результатов. Не совсем магия, но что-то вроде. В теории, конечно, любой человек (и не только) может назваться жрецом, но "есть нюанс".

Gvaer of Scald пишет:

И однажды он попался. По глупости, будучи пьяным. Он сумел многим насолить за свою жизнь, но жене замглавы разведки Вашвальма

Мне сдаётся, вы перепутали Вашвельм с Везеном. Жители Города Света очень негативно настроены против люмберов и син`трессов в частности. Кроме того, их и в город то избегают пускать. Так что, даже если мы допустим, что он как-то попал в Вашвельм и смог в нетрезвом виде соблазнить дочь высокопоставленного чиновника, персонажа бы просто убили, а тело сожгли и развеяли.

Gvaer of Scald пишет:

Написать подробнее о постороннем персонаже можно было бы, но это не несет никакой смысловой нагрузки. Тем более, тот никогда так и не появится в игре.

Я вас попросила разъяснить биографию персонажа. Я понимаю, что дополнительно расписывать у вас может и не быть желание, но поясните, тогда, как автор, что же там было.

Gvaer of Scald пишет:

Под данным пунктом, с позволения администрации, не буду ничего дополнять и объяснюсь кратко: сборщик податей скорее всего относился к расе долгожителей и в прошлом персонаж, во время войн, мог быть под его непосредственным управлением. Дезертирство волшебника - событие не то, чтобы запоминающееся, но выдающееся, а полукровка с чешуйчатыми руками и хвостом, да к тому же лекарь и сведущий в огненной магии мог ему запомниться. Когда военное время заканчивается, высокие военные чины нередко переводят на чиновничьи должности, так что тут все логично, хоть и немного притянуто за длинные уши.
Дезертирство является преступлением, как правило карающееся смертной казнью или пожизненными исправительными работами, а за выявление мало-мальски ценных или опасных дезертиров может быть положена награда, даже спустя пятьдесят лет.

Логика ясна, но есть некоторые нюансы. Прежде всего, у вас значится, что князья начали междоусобицу и были, впоследствии, казнены более высокопоставленной фигурой. Соответственно, причастные, как вы выражаетесь, "высокие военные чины", также могли бы столкнуться с расследованием Серых. Но сойдёмся на то, что на него могли "перевесить" каких-нибудь собак.
Другой нюанс уже связан с тем, что на момент попытки ареста персонажа за магом бы отправляли магов. Если речь о территориях Эстелла - это были бы представители гильдии Вильварин. А после побега, то и награда бы за голову возросла и по совсем другой статье - сопротивление властям. Что может определённые трудности наложить при отыгрыше на территории Эстелла и союзных ему городов.

http://s5.uploads.ru/t/fGdH8.png



Куплю/выменяю рыбу
Куплю [Закристаллизованная в мёде пчела]
Куплю [(Е) Огранённый аметрит]

Рейтинг поста: 0

В таком разе просьба удалять эту анкету вместе с аккаунтом, а лор сделать более читаемым и структурированным. Я прочитал определенную часть лора, представленную на форуме, но при этом не умею читать чужие мысли. Создавать пустого болванчика мне тоже нет желания.

Прошу прощения за отнятое драгоценное время.

Рейтинг поста: 0